Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
Раздел Chitat.online для книги «Руки моей не отпускай» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ася спешит в Москву к больному мужу, но буран заставляет её остановиться в маленьком поселке. На дороге она находит джип с умирающим мужчиной и спасает его жизнь. Между ними вспыхивает чувство, которое грозит разрушить хрупкое равновесие её семейной жизни и поставить перед ней невозможный...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Витя Костянов, с которым они росли в одном дворе и крепко дружили лет до четырнадцати, сойдясь еще в детском саду на почве одинаково рисковых характеров и чувства внутренней свободы, по жизни пошел несколько иным путем, чем Константин.
Переехав с родителями в спальный район Москвы, он гармонично и ровно, без зазоров и раздумий, влился в ряды отвязной местной шпаны и попал на «малолетку» за грабеж в шестнадцать лет.
А дальше покатило по истоптанной веками, исхоженной до него дорожке – вторая «ходка», определенный авторитет в зоне, неписаные правила, фартовая жизнь, еще срок, а тут вышел и – оп-па! Мама дорогая, наше время пришло! Жируй-гуляй, братва, – гласность с перестройкой и кооперация иже с ними!
Только Витя, получивший кличку Кощей, с головой дружил крепко, на дурняка не попадался и дела стал закручивать серьезные, подобрав себе ребятишек по характеру в нормальную бригаду.
И тут случайно столкнулся с бывшим другом детства. Обрадовался искренне, затащил того в кабак крутой и там под хороший закусон с дорогим выпивоном принялся расспрашивать о жизни. Костя жаловался о наболевшем, ругал дерьмовое правительство, но о том, что собирается уезжать, дальновидно не упомянул и не сказал ничего. Даже не намекнул.
То да се, слово за слово, Витя скрывать свою биографию и «основное место трудоустройства» не стал, выложил откровенно и вдруг пожаловался в шутку, что вот, мол, хотел бы банк «почистить», да никак не придумает, как лучше его «ломануть».
– Так вы же стреляете, зачем тебе думать? – усмехнулся тогда Константин.
– Я не сторонник лишнего шума и мокрухи, – скривился Кощей. – Мне интересней с умом этих жирных крыс потрясти, чтобы охренели, когда капусту потеряют.
– С умом – это рассчитывать надо, – вставил умное замечание охмелевший Костик.
– О, – тут же ухватился за мысль Виктор, – Костян, ты же всегда был голова. Нобель, блин! Такие придумывал ходы-выходы, что школа вся на ушах стояла. Давай, замути схему! А я тебе отвалю, как родному, не проценты какие, а капитал.
А Костя в момент протрезвел, мгновенно сообразив, что друг его шалых, бесшабашных детских лет, обожавший его бабушку Милену, которая всегда говорила про него, что Виктор пойдет очень далеко, только неизвестно, в какую сторону, сейчас не шутит со своим предложением ни разу. А также понял, что еще может перевести все на шутку, махнуть дружескую отвальную и спокойно уйти.
Вот прямо сейчас. И только один раз.
И не ушел.
Ему стало интересно, он увлекся идеей грабануть банк, тех самых сволочей, которые обворовали страну и ту же самую науку. Его обворовали. Да и не в этом суть, по хрен ему было, кто там кого обворовал, главное, он отчетливо понимал, что поможет украсть у воров и почувствовать что-то вроде удовлетворения справедливости.
