В холодный октябрьский вечер тысячи сердец трепещут от одного вопроса: что будет после нас? Но вот миг, когда мы становимся неважными статистическими точками. Смерть — это когда ты сам сталкиваешься с ней напрямую. Как обычный случай на пешеходном переходе, жизнь и без того обыденная, но сейчас она обретает другое значение....
Даже в носу появилось неприятное ощущение, от чего он начал сильно чесаться. Я провёл чуть больше десяти минут в процессе адаптации к переменам в своём организме, после чего вновь столкнулся с томительным безделием.
Каким бы трюком ни исцелила меня Хель, сейчас я чувствовал себя отлично, был полон сил и не ощущал ни боли, ни малейшего холода. Я покинул дворец и немного побродил по мрачным окрестностям. Духов в округе вновь стало довольно мало, и оставшиеся выглядели особенно потерянными и напуганными.
Делать мне всё равно было нечего, и потому я принялся водить таких духов ко дворцу. Некоторые из них мне благодарно кивали, а другие же попросту убегали внутрь зала и начинали безмолвно взывать к обитателям этого места.
— Вы же никакие не духи, верно? — спросил я у своего очередного безмолвного спутника, тело которого просвечивало насквозь.
Очертания призрака были расплывчатыми, но на поясе висело нечто вроде сумки, а форма одежды соответствовала стандартному костюму игрока. Я активировал вновь своё чувство маны и в первый миг едва не потерял сознания от наплыва множества подавляющих аур. Но затем, когда я свыкся с большинством из них, я почувствовал, что призраки не источают собой ничего зловещего. Окутывающая их энергия показалась мне отдалённо похожей на ту, что обычно исходит от порталов.
Значит, это какая-то пространственная магия или же нечто подобное? Тогда можно предположить, что на самом деле призраки — это точно такие же игроки, как и я, которые бродят по Хельхейму в некоем параллельном измерении. Быть может, Хель так разделяет игроков друг от друга в своих владениях, чтобы взаимодействовать с каждым по-отдельности? Звучит невероятно, вполне под стать могущественной Богине.
