В холодный октябрьский вечер тысячи сердец трепещут от одного вопроса: что будет после нас? Но вот миг, когда мы становимся неважными статистическими точками. Смерть — это когда ты сам сталкиваешься с ней напрямую. Как обычный случай на пешеходном переходе, жизнь и без того обыденная, но сейчас она обретает другое значение....
Шон попытался вырваться из хватки мускулистого кузнеца, но тяжёлая ручища казалась попросту недвижимой в пространстве. Сколько бы блондин не дёргался, рука Эрдема не смещалась даже на сантиметр.
— Он… — растерянно и даже с некоторым испугом пробормотал Шон. — Он первым на меня напал! Я всего лишь защищался!
— Этим? — Эрдем выгнул одну бровь, переведя взгляд на арбалетный болт. Шон разжал пальцы, позволив снаряду упасть на пол.
— Привет, Эр, — обратилась к кузнецу барменша. — Ты вовремя.
Эрдем коротко улыбнулся «пиратке», а затем сурово посмотрел на Шона.
— Катись отсюда, — приказал здоровяк и отпустил запястье убийцы. — Вы здесь закончили.
Блондин посмотрел на свой столик, но тот уже успел опустеть: миловидная спутница благополучно ретировалась. Шон поджал губы, бросил на меня короткий, полный ненависти взгляд и быстрым шагом направился к выходу. Лишь после этого барменша всё же решила меня отпустить.
— Спасибо, — обратился я к Эрдему. — Ты мне только что спас…
Тяжёлая ручища кузнеца отвесила мне подзатыльник, от которого я вновь едва не потерял сознание.
— Я это… заслужил… наверно, — сдавленно произнёс я, чуть пошатываясь из стороны в сторону.
— Нельзя приходить в таверну и тут же набивать лица другим клиентам! — озлобленно произнесла барменша.
— Сперва… нужно что-то заказать, да?"
"Лицо женщины исказилось от возмущения, а вот в зале таверны послышались многочисленные смешки. Похоже, что весь мой скромный перфоманс завоевал расположение некоторой части публики.
— Да, ну и проблемный же ты тип, — беззлобно произнёс Эрдем, подобрав с пола арбалетный болт Шона и убрав его в свою сумку.
— Я проблем не создаю, — возразил я. — Они сами меня снова и снова находят.
— Может быть. Расскажешь, что у тебя произошло с тем блондином?
Я коротко кивнул.
— Отлично, — произнёс кузнец. — Только давай сядем снаружи, подальше от лишних ушей и глаз.
Только к середине своего рассказа я осознал, сколько всего скопилось у меня на душе.
Я рассказал Эрдему всё с момента, как очутился в лагере Гоплитов. Я поведал ему о лампе, о встрече с Хель, рассказал об аварии, а потом Эрдем выудил из меня и подробности моего перемещения в этот мир.
