"
"Воспользовавшись тем, что лагерь уже разбит и люди освободились, господин Тупракрув припахал, почти в прямом смысле слова, всех свободных к посадке своих обожаемых саженцев. Кажется, только Хенли участвовала в этим по собственной воле. Господин Тупракрув выклевал мозг всем вокруг, заставляя из отвалов от канала выбирать слой более плодородной почвы и засыпать ее в подготовленные для посадки ямы. Мне пришлось тоже поучаствовать и полить все посаженное, а то у матросов руки был отвалились бесконечно таскать воду в ведрах. Тут бы капельный полив подошел, да только нет никакой возможности заменить шланги. Не из кожи же их шить, как бурдюки для воды? На всякий случай не стала об этом даже заикаться, все же мы пока сажаем дальний заслон от ветра и укрепления почвы, а не культурные растения, эти и так должны расти без проблем просто за счет повышенной влажности от канала поблизости. А будут засыхать, можно и полить раз в месяц.
Все посаженные растения после полива господин Тупракрув, не скупясь, напитывал своей магией, благодаря чему они немедленно раскрывали листики, топорщили колючки и даже выпускали новые побеги, а вот сам маг уже вскоре начал слегка пошатываться, поэтому пришлось отправить его в шатер под присмотр с трудом скрывающей радость Хенли и командование рабочими принять на себя. Они сперва, может, и обрадовались, но халтурить я тоже никому не позволяла.
К вечеру наш ствол водного дерева значительно продвинулся в сторону холмов и пустыни, я прибавила напор водной струи, чтобы он лучше наполнился за ночь. Маги выдохлись и хотели не просто есть, а жрать, солонина никого особо не впечатлила, но я сжалилась над людьми (и над собой, если честно) и, ощутив неподалеку стайку каких-то рыб, пригнала их ближе к берегу, а потом и выловила магией. Рыба оказалась красной и прекрасно пошла запеченная в углях с пряными травами и солью и пресными лепешками, которые кок жарил на плоской сковороде над обогревательным амулетом.
Мне долго не спалось. Нам с Хенли поставили отдельную палатку в самом центре лагеря. Сперва думала — ладно, не сегодня. Но заснуть не смогла, ждала все, когда служанка успокоится. Затихли шумящие у костра люди, перестали перекликаться ночные дозорные. Тишина вокруг, даже диких зверей нет, птицы не шумят, только тихонько шуршит гонимый ветром песок, да журчит вода, наполняющая канал.
Не вытерпев, все же выскользнула тихонько из палатки. Хорошо, что животных нет: ни лошадей, ни собак, как в обычных поселениях. Никого не спугнешь, никто голос не подаст. Я сканировала окружающее пространство магией воды, пытаясь заметить слишком взволнованный кровоток, но вроде бы все спали, кроме далеко шагающих по холмам дозорных. Но все равно была на стороже, подальше отъезжая от лагеря.