— Спасибо! — радостный студент выскочил в коридор, а я заперла дверь на ключ и поехала в противоположную сторону на семинар по углубленной теории магии.
Вообще, учеба в Академии наладилась и стала приносить мне форменное удовольствие после перемены статуса. С бывшими одногруппниками я практически не общалась. Сперва они мое назначение вообще восприняли очень негативно, несколько раз мне высказывали, что я пользуюсь чрезмерной мягкостью профессора, что это подло и все в таком духе. Я молча отодвигала всех водными щитами и ехала дальше, не желая ввязываться в конфликт. Пусть сперва научатся мою защиту пробивать, а потом уже говорят."
"Только став ассистенткой преподавателя, я поняла, насколько все студенты любят и ценят профессора Канлерта. И я не назвала бы его мягким и добрым учителем, на голову ему сесть было невозможно, учеников держит в строгости, не дает поблажек. Но объясняет хорошо, к нему всегда можно попроситься на дополнительные занятия, даже по другим дисциплинам. Как учитель он строг, но справедлив, не дает точных и четких ответов в готовом виде, не разжевывает, но заставляет крутить шестеренками в своей черепушке. С парнями заметно жестче, с легкой насмешкой, словами будто по носу щелкает. С девушками мягче, но без перехода четкой границы, никаких заигрываний. Некоторые другие профессора, честно говоря, позволяли себе зачесть девушке провальную работу за красивые глазки и глубокий вырез декольте, но с Ярисом такое не прокатывало, в ответ на любые заигрывания он становился строже или заканчивал урок, мог даже отказать в помощи, чего студенты боялись больше всего.
Еще Ярис проводил специальные дополнительные занятия для студентов из крестьянского сословия, горожан и небогатых купцов, у которых был недостаточный уровень образования. Приходилось ему разжевывать им и ненавистную мною Литературу с Историей, и алгебру с геометрией и черчением. Кстати, с последними и я смогла помочь от нечего делать, а, слушая в пол уха нахватывалась и знаний по другим предметам. Даже прочла несколько самых важных литературных произведений Империи, которые должен знать каждый более-менее образованный человек. Даже стала понимать некоторые отсылки и шутки с цитатами. Поняла, насколько по-лоховски выглядела для местных, как русский, не смотревший ни одной комедии Гайдая, не слышавший ни одной крылатой цитаты из советских мультиков. К тому же, я, наконец, узнала, что литература в Империи базируется на сложной системе символов и отсылок. Что-то подобное я слышала про Японскую культуру — каждый образ многослоен, словно капуста или лук. Это не просто красивая фраза, а отсылка к более древнему тексту, который цитирует еще более древний и так по цепочке.