— Математика — это прямо-таки ваш конек, объясняете очень понятно, а запись деления в столбик намного проще, чем привычная мне и объяснить ее проще. Да и листы с таблицей умножения помогают, я как-то раньше не сообразил, что ее можно выписывать, а на экзамене студент может то, что не помнит, восполнить простым сложением на черновике.
— Это всего лишь знания моей родины, моей заслуги тут нет, — фыркнула я, впрочем, немного польщенная.
— Тем не менее, именно благодаря вам Стенворд сумел-таки сдать вчера экзамен по математике. Теперь он сможет попасть на второй курс.
— Главное, чтобы он теперь не бросил учиться и догнал своих одногруппников до окончания академии. Не время ему расслабляться.
— Уверен, он сумеет, — улыбнулся Ярис тепло. — У него же теперь все экзамены закрыты, но он продолжает ходить к нам.
— Да? — я слегка удивилась. — А я думала, что ему еще нужно сдавать литературу. Мы сегодня ее обсуждали. Я думала, что эта стерва Велекла и ему неуд поставила.
— А кому еще? — удивился Ярис. — Мне казалось, госпожа Велекла достаточно снисходительно относится к первокурсникам.
— То есть она ненавидит меня лично? Мило, — фыркнула я.
Пришлось рассказать про наш конфликт и напомнить, что меня выгнали прямо с экзамена.
— Нет, так-то мне все равно, я могу вообще никаких экзаменов не сдавать, мне только научную работу дописать надо."
"— Действительно, — задумчиво произнес Ярис, — я как-то не вдавался в подробности того, почему у вас конфликт случился с госпожой Велеклой... ну, ничего, это дело поправимое! — улыбнулся он воодушевленно.
Вообще-то я сомневалась, что мы можем с ней «помириться», но возражать не стала. Зря. По мнению Яриса оказалось, что лучший способ наладить отношения между преподавателем и студентом — это устроить экзамен.
— Во время экзамена все встанет на свои места, она увидит ваши знания, и все поймет, — говорил он воодушевленно.
Я сомневалась, но поддалась на уговоры. К счастью, Ярис сообразил не оставлять нас наедине. Кроме него в аудитории присутствовали преподаватели по математике и истории. То есть, хоть он и затирал наивные речи, что все станет понятно и все образуется, однако решил перестраховаться, чтобы меня нарочно не завалили. Условно можно было сказать, что экзаменационная комиссия разделась на два лагеря: историк и литераторша были против меня, а вот математик и Ярис — за.
Экзамен шел тяжело. В отличии от земной практики с экзаменационными листами, здесь преподаватель был свободен задавать любые вопросы по пройденному материалу, ограничен он был только временем. Литераторша скакала по разным произведениям местной классики, пытаясь поймать меня на незнании. Честно говоря, я не читала и половины, но знаний уже нахваталась по верхам и могла поддержать разговор.