Автор
Русалке приходится скрывать свою природу, juggling between mundane responsibilities and inner demons. Жизнь среди людей требует постоянного контроля над собой, но странные наклонности грозят выйти из-под контроля. Один неправильный шаг — и вместо понимания ждут штрафы и осуждение общества.
— После приема нас проводят на наши места за столом слуги. Обедаем и возвращаемся на корабль. Помните, что в Халифате многие блюда едят руками, не ищите приборов, если их нет, повторяйте за халифатцами. После перемены блюд вам подадут чашу для омовения рук, ею пользоваться обязательно. И упаси вас Стихии попросить вилку и нож, не можете есть без них — сидите голодные. — Ярис обвел мрачным взглядом всех студентов, задержался на мне, нахмурился почему-то. А я что? Я ничего! У меня кухарка из Халифата, я умею есть местные блюда.
— Мы уезжаем сразу после обеда? Не задержимся до завтра? — спросил кто-то."
"— А вам, я вижу, очень понравилось халифатское гостеприимство? — хмуро спросил Ярис. — Не забывайте, что наша цель — не отдых, а магическая практика. Мы поднимемся на корабле вверх по течению, а затем пересядем на лошадей… — я попыталась возмутиться, но меня опередили: — не волнуйтесь, Арина, для вас будет подготовлена карета. Далее мы будем путешествовать по специальному одобренному местными властями маршруту и выполнять задания. Время не ждет. Все всё поняли?
— Да, — ответил нестройный хор голосов, и вовремя — в комнату зашел слуга и на ломанном имперском сообщил, что пора идти в зал.
Главный тронный зал владыки пустыни больше всего напоминал внутренности полной драгоценностей шкатулки. Бесконечно повторяющиеся и переходящие один в другой рисунки из золота, полудрагоценных и драгоценных камней, мрамора и не знаю еще из чего. Посмотришь на стену — там рисунок из ящериц золотом на синем фоне, сделаешь несколько шагов в сторону, глянешь — а это же вереница синих журавлей из лазурита летят на золотом фоне. Поразительное мастерство художников завораживало.
Мы стайкой цыплят неотступно следовали за Ярисом, кланялись, когда кланялся он, и глупо лупали глазами, когда он говорил на халифатском, долго зачитывая непонятные речи. Поняла я только одну часть, когда перечислялись наши имена.
Затем долго говорил Халиф — нестарый еще маг земли, подтянутый, высокий, с идеальной осанкой и яркими зелеными глазами, контрастно выделяющимися на смуглом лице в окружении длинных черных ресниц. Его возраст выдавали только припорошенные словно пеплом волосы и белые следы от морщин вокруг глаз. Будто на солнце он привык щурить глаза и загар лег неровно.
Яркие зеленые глаза привлекали внимание, как и оформление зала, не верилось в такую наследственность, поэтому я, пока звучали официальные речи, перевела взгляд в режим виденья магии.
