В ужасающей тьме ночи и холодном свете призрачных фонарей, читатель погружается в зловещую мистическую атмосферу Русской готики. Здесь кроются захоронения невероятных приключений, где любовь превращается в адскими играми, а смерть таит в себе подводные черты страшной загадки....
А зачем?
– Уж мне одной ведать об этом! Только позвольте себе доложить, что это очень невежливо… я буду жаловаться. Сейчас отдайте мне ключ и убирайтесь отсюда!
– Завтрак! – грозно вскричал незнакомец.
– Нет завтрака! – вскричала Дуня. – Кушанья никакого нет в целом доме. Ступайте завтракать в кабак. От вас уже и так несет сивухою: вы уже, видно, хорошо позавтракали.
– Как нет кушанья? – возопил он адским ревом, сморщил усы и устремил на нее сверкающий взор, хватаясь правою рукою за сапог. – Видишь ли!.
Девушка оцепенела. Он остолбенил ее своим ехидниным взором, который с умыслом напрягал изо всей силы и вонзал в неподвижные ее зеницы.
– Завтрак!
– Сейчас.
– Мигом! Мне недосуг.
– Берите, сударь, что вам угодно: в шкафу есть вчерашнее жаркое и наливки.
– Проводи меня в комнаты.
Дуня, у которой колени тряслись от страху, бледная, расстроенная, тихо пошла к шкафу, стоявшему в передней. Он спрятал нож в сапог и не отставал от нее ни на шаг. Хлеб, водка, соль, масло, сыр и жареная телятина мгновенно были перенесены на стол, на котором недавно завтракали сами хозяева перед выездом в город. Он уселся и, взяв Дуню за руку, посадил ее подле себя.
– Ну, что? – сказал он, с волчьей жадностью пожирая телятину и поглядывая исподлобья на свою соседку.
– Конечно!.. Всякая может перепугаться!
– Напрасно вы прекословили! Если б вы тотчас меня послушались… За ваше здоровье!.. Выпейте со мною рюмочку, для компании.
– Я водки сроду но пью.
– Жалко! А водка славная!.. Как вас зовут?
– Катерина Николаев…
– Врешь!.. Неправда! – вскричал он ртом, набитым яствою, и посмотрел на нее сурово. – Я знаю, что тебя зовут Авдотьею Еремеевною.
– Зачем вы спрашиваете, коли знаете?
– Спрашиваю, чтоб испытать твою откровенность.
– Есть еще одна бутылка в шкафу.
– Пожалуйста, принеси ее сюда.
– Вон она!
– Спасибо! Позвольте же теперь поцеловать вас за то.
Дуня уже не смела сопротивляться и смиренно подверглась жестокому поцелую. Он чуть не расцарапал ей щеки своей тернистой бородою. Она только потерла это место.
– Мало ли что я знаю? – присовокупил он, проглотив третью рюмку водки.