Автор
В Нью-Йорке к госпоже Щебетиной звонит представитель крупного бизнеса. Катя, уверенная в шутке, не может поверить: кто среди её бывших одноклассников мог такое сделать? Гусев и Маркеловы исключены из списка подозреваемых — нет времени на выдумки. Остаётся лишь предполагать, что это могла быть Ксюта Беляева, в отъезде за границей. Встреча с неожиданным гостем окажется ключом к братской тайне века......
Захлопнул дверцу машины и нырнул в общежитие следом за Катей.
Она промочила ноги. Пашкин вошел, заняв собой половину крохотного коридорчика, она вытирала полотенцем пальцы ног. Рядом лежали белые носки. Его всегда умиляла ее привычка ходить по дому в белых носках. Эта милая особенность, наверное, должна свидетельствовать о чистоте помещения, но на самом деле лишь делала Катю похожей на ребенка и потому — беззащитной."
"Он пошелестел целлофаном обертки, и Катя резко обернулась. В ее взгляде он поймал растерянность застигнутой врасплох.
Раньше ему доводилось видеть, как она прячет радость под нарочитой угрюмостью, деланным равнодушием, даже злостью. Всякий раз он признавал, что заслужил, и покорно ждал, когда через показное просочится настоящее: любовь и радость. Но сейчас он ясно прочел растерянность, граничащую с досадой. Не может быть, ему показалось! Просто ей неприятно, что промочила ноги. Вот и с волос, с образовавшихся от дождя завитков на лбу, капает вода.
— Катюха… Как я соскучился! — Пашкин неловко обнял ее рукой с букетом, притянул к себе.
Катя мягко отстранилась, ни слова не говоря, приняла букет и пошла в комнату.
— Проходи, — сказала она ему устало — как постороннему, которого не ждали, и ушла на общую кухню, видимо — за водой. Пашкин остолбенел.
Что это с ней? Только Катя вышла — быстро оглядел комнату, ища глазами присутствие другого мужчины. Он даже нагнулся и понюхал подушку на диване. Подушка пахла Катей. Глупо. Катька никогда не решится привести своего хахаля сюда, в общагу.
Катя вернулась, поставила розы в вазу, стала поправлять их. Виктору показалось, что она нарочно так долго возится с цветами, чтобы не смотреть на него, чтобы не дать ему прочитать, что там у нее в глазах написано. Или, может, виной тому неожиданное наследство? Такое событие кого хочешь с панталыку собьет. А Катька скорее всего и не осознала еще, какие деньги на нее свалились.
— Кать… — Виктор поймал ее руку.
Девушка села напротив него на табуретку. Скользнула по нему взглядом и спросила, словно стряхивая с себя сон:
— Есть хочешь?
— Да… то есть — нет. Потом. Посиди со мной.
Он потрогал ладонью ее влажные волосы, провел пальцем по руке, погладил округлость коленки. Катя сидела не шевелясь, она будто даже с интересом наблюдала за ним, но не реагировала.
Пашкин несколько подрастерялся.
