Автор
В Нью-Йорке к госпоже Щебетиной звонит представитель крупного бизнеса. Катя, уверенная в шутке, не может поверить: кто среди её бывших одноклассников мог такое сделать? Гусев и Маркеловы исключены из списка подозреваемых — нет времени на выдумки. Остаётся лишь предполагать, что это могла быть Ксюта Беляева, в отъезде за границей. Встреча с неожиданным гостем окажется ключом к братской тайне века......
Теперь его, Виктора, хочет выбросить, как отслужившую перчатку, а средств; вкладывать в больного ублюдка! Пашкин услышал, что скрипит зубами. Впервые в жизни ему приходилось действовать не напролом, а хитрить и прятаться. Это не его стиль. Руки чесались и требовали мордобоя. Ну, ничего, всему свое время. То, что бывшей любовнице подобные выкрутасы не пройдут даром, не вызывало сомнений. Уж он устроит ей Америку, может не сомневаться."
"Заведующая детским центром Ирина Львовна была с Катей предельно корректна.
— Я понимаю ваши чувства, милая Катерина Ивановна, но… мы должны быть очень осторожны, — увещевала она, капая в стакан с водой корвалол. — Вот, выпейте.
— Извините меня. — Катя по-настоящему испугалась, что теперь ей запретят видеться с сыном. — Он упал, я испугалась… Я не хотела!
Она судорожно всхлипнула.
— Ну что вы, — смягчилась заведующая и села на мягкий диван, рядом с Катей, подчеркивая этим неофициальность беседы.
Катя кивала, нервно теребя поясок белого больничного халата.
— Он такой, он такой… — попыталась улыбнуться она, но слезы градом покатились из глаз, и Катя стала искать платок.
— Безусловно, он славный малыш, — согласилась Ирина Львовна. — Хорошо развивается, любопытный, умный. Но мы не должны забывать, что он — сердечник.
— Да, да, конечно! — поспешно согласилась Катя и виновато взглянула на заведующую. Та удовлетворенно кивнула.
— Ну, я думаю, впредь вы научитесь контролировать себя и все будет хорошо.
Заведующая похлопала Катю по руке и поднялась. В этот же момент в дверь постучались. Медсестра вкатила сервировочный столик. Ирина Львовна принялась разливать чай. Только теперь Катя смогла оглядеться. Кабинет очень уютный. Мягкая мебель, телевизор, два телефона на большом письменном столе.
— Угощайтесь, дорогая. Выпейте чаю. У детей сейчас обед, и у вас есть возможность попробовать то, что ест ваш сын, — предложила Ирина Львовна, и Катя обратила внимание на сервировочный столик. Здесь лежали бутерброды с красной и черной икрой, нарезанная ломтиками ветчина, сыр, маленькие свежие булочки, масло, джем.
