Автор
В Нью-Йорке к госпоже Щебетиной звонит представитель крупного бизнеса. Катя, уверенная в шутке, не может поверить: кто среди её бывших одноклассников мог такое сделать? Гусев и Маркеловы исключены из списка подозреваемых — нет времени на выдумки. Остаётся лишь предполагать, что это могла быть Ксюта Беляева, в отъезде за границей. Встреча с неожиданным гостем окажется ключом к братской тайне века...
Воспитательница предложила ему книжку, но он отвел руку с книжкой, встал со стульчика и подошел к дивану. Некоторое время он безучастно смотрел на детей, потом прилег на диван. Он лежал, редко моргая ресницами. Было что-то неестественное в том, что ребенок засыпает среди этого шума и всеобщей возни.
— Часто это с ним бывает? — спросила Катя. Врач кивнула и взяла Катю под руку.
— Пройдемте ко мне, нам нужно кое-что обсудить. В маленьком белом кабинете врачихи Кате вдруг стало страшно. У нее и раньше больницы вызывали неприятные ассоциации, а уж теперь…
— Ему стало хуже? — догадалась она, наблюдая, как врачиха перебирает листки медицинской карточки.
— Можно сказать и так, — склонила голову врач, не глядя на Катю. — Саше срочно нужна операция. Время не терпит. Я советую вам не тянуть с этим.
Катя не успела ответить — вошла заведующая.
— А, Катерина Ивановна… — протянула она. — Что-то вы не торопитесь с отъездом.
Под взглядом заведующей Катя съежилась.
— Дело в том, что представитель фирмы, который…
— Оставьте, Катерина Ивановна, своего представителя, Бог с ним. Меня интересует, не водите ли вы нас, извиняюсь, за нос?
— Как вы можете? — Катя мгновенно покраснела, услышав такое. Потом побледнела до белизны."
"— Могу, милочка, могу. — Заведующая выразительно посмотрела на врачиху, и та, захватив какую-то бумажку, удалилась. — Я на своем веку всякого насмотрелась. И вас, извините, не понимаю. То вы едете в Америку, то не едете. То у вас есть деньги, то у вас нет денег. Мне это, откровенно скажу, не нравится. Ребенок нуждается в операции. Вы, кажется, в курсе?
— Да. Я достану денег.
— «Достану». Опять пустые слова. Я надеялась, что сегодня мы с вами все решим. Время не ждет. У нас, между прочим, на детей очередь. Иностранцы готовы любые деньги, знаете ли… внести за лечение… А мы тем не менее помогаем вам.
— Но это же мой ребенок! — Катя почувствовала, что теряет голос. Ее словно по голове ударили слова заведующей.
— Ребенок ваш, никто не спорит. Но, однако, ему от этого не легче. Вы ему понадобитесь только в том случае, если сумеете вылечить.
До Кати с опозданием доходил смысл слов заведующей. В голове волчком крутилась одна и та же мысль: где достать деньги?
— Да, да, я все понимаю. Я привезу, — затараторила она, стряхивая оцепенение.
Заведующая чуть заметно поморщилась.
— Давайте так договоримся: через неделю Новый год… Так что сразу после праздников, числа третьего, я буду вас ждать. Деньги должны быть в долларах.
