– Ну, так как насчет денег?
Нахмурившись, Панфилов достал из кармана записную книжку, полистал ее и, найдя нужную страницу, ткнул в нее пальцем.
– Там было сто штук. А с процентами получается…
– Да я прекрасно знаю, сколько я брал и сколько там получилось с процентами. Но я же все отдал.
– Как это отдал?
– Очень просто. Выписался из больницы, за пару дней все собрал и отдал.
– Кому?
– Как кому? Ну этому, казначею твоему молодому. Карнаухову.
Панфилов не поверил услышанному.
– Карнаухову? – переспросил он.
– Ну да. Он еще пару недель назад в больницу ко мне приезжал. Спрашивал про здоровье, то, се… Привет от тебя передавал. Сначала намеками какими-то говорил, потом – открытым текстом, что вот, мол, деньги нужны… Почему, ты думаешь, я так рано из больницы убежал? Вполне мог бы еще поваляться, подлечиться.
– И ты отдал ему деньги? – Да, все до последнего цента, – развел руками Селиванов. – Ну, это я, конечно, фигурально выражаюсь, но теперь за мной никаких долгов нет. Остался почти без оборотных средств, приходится изгаляться. Но куда денешься? Долг есть долг, надо отдавать, если требуют.
– Лично Карнаухову отдал?
– В собственные руки. Он в этом кабинете сидел, на этом самом месте, где ты сейчас. Все аккуратно в чемоданчик уложил, руку мне пожал и уехал.
– Какой чемоданчик?
– Обыкновенный. Кожаный «дипломат».
– Не может быть!.. – вырвалось у Панфилова.
– Почему не может быть? Очень даже может быть. Вот, смотри.
Селиванов открыл ящик стола, порылся в нем, достал бумагу, протянул Панфилову.
– Вот расписка, все чин по чину…
Панфилов, буквально не веря своим глазам, вчитывался в строки документа.
– Да, все верно. Фамилия, дата, подпись…
– Я даже позвонил тебе на мобильный, – продолжил Селиванов, – но у тебя телефон не отвечал, а в офисе сказали, что ты за какими-то лошадьми поехал.
– Было такое дело… перед открытием казино.
– Карнаухов сказал, что сам тебе все передаст. А что, не передал?
– Даже словом не обмолвился.
– И ты его не видел с тех пор?
– Он где-то в Москве пропадал.
– Ну, не знаю… Наверное, возможности не нашел.
– Может, и не нашел, – медленно проговорил Панфилов, возвращая Селиванову бумагу. – Расписку сожги…
– А вдруг еще кто-нибудь придет? – засомневался Селиванов.
– Больше некому. Об этих деньгах знали только я и Карнаухов.
– Лучше я, с твоего позволения, этот документик спрячу в надежное место. Знаешь, как говорил один мой знакомый – чем больше бумаги, тем чище жопа.
– Как знаешь…
Заметив помрачневшее лицо собеседника, Селиванов спросил:
– Думаешь, Карнаухов мог кидануть тебя? Нет, это же ерунда! Чистейшая ерунда… Я же на месте. И расписка на месте. Все легко проверяется.
– Чужая душа – потемки.
– Надеюсь, все образуется.