Старуха Семеновна сталкивается с жестокостью и угрозами в своем окружении. В ходе событий разворачивается напряженная драма, где на кону стоят жизни и честь. Появляются мрачные детали, связанные с происходящим в подъезде и дальнейшими событиями.
Раздел Chitat.online для книги «Русская рулетка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Старуха Семеновна сталкивается с жестокостью и угрозами в своем окружении. В ходе событий разворачивается напряженная драма, где на кону стоят жизни и честь. Появляются мрачные детали, связанные с происходящим в подъезде и дальнейшими событиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Старуха Семеновна сталкивается с жестокостью и угрозами в своем окружении. В ходе событий разворачивается напряженная драма, где на кону стоят жизни и честь. Появляются мрачные детали, связанные с происходящим в подъезде и дальнейшими событиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Да, пожалуй, сейчас бы хорошо пошел Шопен, но классику в машине не держу. А знаешь что, Кучер? Ты притормози… Я сейчас пересяду вперед и посмотрю, что там у меня есть из музыки. Тебе отвлекаться нельзя, ты за рулем, а Ремез не разберется.
«Мерседес» притормозил неподалеку от километрового столба на шоссе посреди леса.
Ремез вышел из машины первым, распахнул дверцу перед шефом, помог ему выбраться наружу. Но не сразу занял свое новое место на заднем сиденье, а задержался на некоторое время, стоя под снегом и вглядываясь в пустое шоссе. Дождался, когда Лабунов сядет впереди, отряхнулся и плюхнулся в машину, рядом с Ушатым. Автомобиль качнулся на мягкой подвеске.
– Поехали? – спросил Кучер, не отрывая взгляда от лобового стекла.
– Погоди, – сказал Лабунов, открывая отделение для перчаток под приборной панелью.
Сначала он достал оттуда какую-то аудиокассету, прочитал надпись на коробке, недовольно тряхнул головой и положил кассету назад.
Потом извлек из перчаточного отделения большой черный пистолет с угловатыми формами и с удивлением усмехнулся:
– Ремез, а это что?
– Это мой «глок», шеф.
Лабунов достал из кармана плаща еще один пистолет, такой же по форме и размерам.
– А я уже начал думать о телепортации, – взвешивая на ладонях оружие, заметил Лабунов. – Нет, все-таки, согласитесь, человеческая мысль не стоит на месте – еще лет двадцать назад никто об этом «глоке» и слыхом не слыхивал. А сейчас… Я, вообще, считаю, что лучше «глока» ничего на свете не придумано. Вот ты, Ушатый, как считаешь? Что лучше: «глок» или «беретта»?
– По мне, так лучше «ТТ» – сделал дело, выкинул и забыл, – шмыгнув носом, ответил тот.
– Ну, это ты с узкопрофессиональной точки зрения судишь. А вот если глянуть шире? Возьмешь пятнадцатизарядную «беретту» – как будто кирпич в руку положил. А вот «глок» двадцать второй… В обойме – те же пятнадцать патронов, а весит в два раза меньше. Приятно, правда?
Продолжая держать в руках пистолеты, Лабунов с неожиданной резкостью повернулся назад.
– Как же так с Грузином получилось?"
"Ушатый обмер, хлопая глазами, как обманутая коварным любовником курсистка.
– Две волыны в руках, а клиент жив остался… Я, может быть, не самый умный на этом свете, но никак понять не могу, почему так получилось.
Ушатый сидел не шелохнувшись, по виску медленно потекла капелька пота.
Кучер тоже замер, вцепившись двумя руками в рулевое колесо и боясь даже скосить глаза.
– Может, эксперимент проведем? А, Ушатый? – все тем же полушутливым тоном произнес Лабунов. – Вот у меня в руках два ствола, на тебя смотрят. Если я в тебя две обоймы разряжу, останешься ты в живых или нет? Да, это – интересный вопрос. Вообще, стоило бы попробовать, только салона жалко. Знаешь, что? Мы с тобой, пожалуй, выйдем.
