Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Властным жестом Князь отправил Бультерьера погулять.
– Я так понимаю, ты из Запрудного? – надменно сказал Князь.
– Из Запрудного, – ответил Фроликов, разглядывая коньяк на свет. – Выпить не хочешь?
– С ментами пить западло, – с презрением сказал Шангин и развалился на стуле.
– А стучать на братву в СИЗО не западло?
– Шо ты гонишь, мент?
Фроликов опрокинул в рот рюмку коньяку, вытер губы салфеткой.
– Забыл уже, как следователь тебе предлагал: авторучка, лист бумаги или болты в хезальник? И что ты ответил на это? Правильно, не хотелось тебе в пресс-хату топать.
Если бы взглядом можно было убить…
Так они и сидели, буравя друг друга глазами.
Первым не выдержал Шангин:
– Что надо?
– Это другой разговор. Делай что хочешь, но Неупокоев должен работать по прежним расценкам. Вариантов у тебя много: можешь умерить свои запросы или заставить Фигаро снизить ставку прибыли.
Князь плотно сжал тонкие губы и опустил голову.
– Мне покумекать надо.
– А что тут кумекать? – сухо засмеялся Фроликов. – Выбора-то у тебя нет – как и тогда, в СИЗО.
Фроликов намеренно бил в самое больное место Шангина. Он шел ва-банк, забыв учесть одну простую истину – нельзя загонять зверя в угол. А Князь сейчас оказался именно в таком положении.
– Расценки остаются прежними, – сказал он, выходя из-за стола.
– Вот это правильно, Федя, – злорадно усмехнулся Фроликов.
Князь быстрым шагом покинул зал, а за дверью подозвал к себе Бультерьера.
– Жабу, которая там в кабаке осталась, уделать начисто, – голос его срывался от ненависти. – Покромсать и мне доложить. Я буду в «Приват-салоне».
«Суки! Мусорье поганое! – думал он, отправив Бультерьера. – Вылезли из щелей, падлы! Сразу надо было их отшить! На хрена всю эту бодягу заварил? Все говно всплыло! Уроды! Отсосете еще у меня! Кошмарить меня надумали, волчары голодные!»
* * *
Фроликов садился в машину уже слегка навеселе.
Оставшись один за столиком, он заказал хороший ужин, выпил еще пару рюмочек коньяку.
Настроение у него было приподнятое. Расчет оказался верным: стоило напомнить Князю о его темном прошлом, и тот тут же спекся. Вот так нужно решать возникающие проблемы!
Трошинский «БМВ» в ответ на поворот ключа зажигания тихонько вздрогнул, завелся, но что-то начало равномерно постукивать в двигателе.
