Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
– В кресло! – скомандовал Клим.
Заложницы покорно выполнили его приказание. Девочка села на колени к матери.
Клим глянул на бутылку, резко выдохнул и приложился к горлышку. Пил крупными глотками, опустошил половину, при этом не сводя глаз с заложниц. Сделав последний глоток, поморщился, передернулся и приложился лицом к рукаву.
– Крепкая, зараза, – одобрительно отозвался о самогоне. – На чем?
– На зерне пшеничном, – уныло ответила хозяйка. – У нас в деревне только так и делали.
– Ладно, – мгновенно захмелев, кивнул Клим.
Почувствовав значительное облегчение, плеснул остатки жидкости из бутылки на раненую лодыжку.
– Во, сучара!.. – едва слышно вырвалось у него сквозь плотно сжатые губы.
Он перевязал рану тряпкой, на которой тут же расплылось красное пятно.
Крики за окнами становились все громче.
Наморщив лоб и осоловело водя головой, Клим пытался сообразить, что делать дальше.
– Эй, малая, выключь свет, – наконец произнес он и, кивнув головой в сторону прихожей, добавил: – Там пусть остается."
"Девочка поднялась с кресла, щелкнула выключателем и снова присела на колени матери.
– Что ты собираешься делать? – еле слышно спросила хозяйка.
Клим, подложив под голову подушку, откинулся к стене. Нащупав рукой гранату, продемонстрировал ее заложницам.
– «Лимонку» видишь? Сиди и не рыпайся.
В полутьме было видно, как мясистые щеки хозяйки задрожали, и она беззвучно расплакалась, уткнувшись лицом в плечо дочери.
– Не реви! – прикрикнул Клим. – Ненавижу, когда бабы парашу разводят.
Хозяйка успела несколько раз шмыгнуть носом, и вдруг раздался звонок в дверь.
– Тихо… – прошипел он заложницам, хотя те сидели как мыши.
Несколько секунд спустя, прозвенел повторный звонок.
Потом из-за двери донесся голос:
– Эй! Парень, мы знаем, что ты там. Отзовись…
Клим, напряженно вслушиваясь в каждый звук на лестничной площадке, молчал.
– Эй, парень, не дури!.. Отзовись. Нам с тобой поговорить надо.
– Пошли на х… суки красноперые!.. – не выдержав, закричал бандит. – Не о чем базарить.
Возникла некоторая пауза, затем тот же голос произнес:
– Плохо слышно, подойди ближе к двери.
– Да, бля… – злорадно засмеялся Клим. – Щас, я тебе на цирлах подбежал. У меня тут две бабы. Будете ломиться – я им бошки поотрываю.
– Мы знаем, что у тебя заложники. Не делай глупостей, парень.
