Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Особнячок скрывал от посторонних глаз двухметровый железобетонный забор, а металлические ворота открывали, чтобы пропустить джип «Чероки», на котором ехал кавказец, двое автоматчиков с черными бородами."
"Забравшись на крышу стоящего на улице Народной шестнадцатиэтажного жилого дома, «витязь» по имени Олег, вооруженный хорошим «телевиком», смог за двое суток наблюдения разобраться не только в системе охраны особнячка, но и снять садящегося в «Мерседес» человека с ярко выраженной кавказской внешностью, который держался со всеми остальными подчеркнуто свысока.
А второй из «витязей», обойдя несколько соседних домов, выспросил у пенсионерок, сутками торчащих на лавочках и на лоджиях, что живут в особняке дагестанцы, что «бандюги они», что раз в два дня приезжает в особнячок фургон с продуктами, таскают ящиками.
Удалось также установить, что женщин в особнячке нет, только проституток привозят… Но уж этих-то регулярно, почти каждый день. Что за дагестанцы, чем именно занимаются, никто не знал, старушки только ухмылялись и повторяли одно и то же, – «бандюги они».
Некоторую ясность внесла некая пьяная личность, обнаруженная «витязем» Олегом в подвале той самой шестнадцатиэтажки, с крыши которой он делал снимки.
Личность, как выяснилось, умудрилась однажды попасть во двор особняка. Когда с полной сумкой пустых бутылок, она добиралась до родимого подвала с Новоспасского пруда, где занималась сбором пустой тары и в поисках надежной опоры держалась за железобетонный забор, то около железных ворот была остановлена каким-то «абреком», как с презрением выразилась личность, и грубо, за шиворот, уволочена во двор.
Затем ей, личности, дали пинка, чем смертельно оскорбили ее человеческое достоинство и заставили убираться, как какую-нибудь последнюю уборщицу, в каком-то «сарае» рядом с воротами, в котором стоял такой бардак, что по сравнению с ним подвал, где личность обитает уже второй месяц и ни разу еще не подметала, потому, что она личность, а не уборщица какая-нибудь, так вот, – этот подвал показался бы стерильным помещением.
В «сарае», как вспомнила, сильно напрягшись, пьяная личность, она подмела и вымыла полы в двух комнатах, в одной из которых было восемь топчанов, как в казарме, а во второй – какие-то шкафы.
Один из «абреков», отпихнув ногой возящегося с веником мужика, открыл такой шкаф и поставил туда свой автомат, после чего шкаф закрыл на замок.
Ясно было, что это что-то вроде караулки у «бандюг-дагестанцев».
