Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
* * *
Напоминающий длиной и цветом кузова серебристую акулу, «БМВ» седьмой модели подъехал к стоянке рядом с больничным корпусом. В нескольких десятках метров позади него свернул в проулок неприметный «москвичок» с забрызганными грязью номерами.
– Ну куда ты, куда?.. – занервничал пассажир «Москвича», молодой парень в серой плащевой куртке и вязаной шапочке.
– Заткнись, сам знаю, когда тормозить, – оборвал его водитель – ровесник по возрасту и почти близнец по внешнему виду. – Отсюда мне все отлично видно.
Он приоткрыл боковое стекло и, захрустев целлофановой оберткой, развернул большую круглую карамель на палочке.
– Это что у тебя? «Чупа-чупс»?
– Ну, – засовывая конфету за щеку, ответил водитель.
– Еще есть?
– Держи.
Неотрывно наблюдая через приоткрытое окно за серебристым «БМВ», парень, сидевший за рулем, достал из кармана куртки еще одну конфету и протянул напарнику.
Тот по-детски обрадовался, торопливо сорвал обертку и стал увлеченно сосать карамельку.
– Слышь, Кучер?.. – радостно причмокивая, спросил он.
– Грузин какой-то.
– Сам знаю, что грузин…
– Да заткнись ты, Ушатый! Вон он, вылез.
Сначала из «БМВ» вышел молодой человек в кожаной куртке и черной кепке. Держа руку у подмышки, внимательно оглядел стоянку, после чего открыл заднюю дверцу машины и помог выйти грузному лысому пассажиру в расстегнутом черном пальто.
С самого утра накрапывал холодный осенний дождь, который буквально на глазах превратился в снежные хлопья.
Толстяк с сопровождающим быстро миновали стоянку, прошли через открытую железную калитку и скрылись за серой бетонной стеной больничного корпуса.
– Слышишь, Кучер, а Лаба у нас – голова. Точно сказал, что этот грузин обязательно в морг приедет. Может, и мы туда махнем? Там его и уделаем, не отходя от кассы…
– А ты второго видел? – скептически откликнулся напарник. – У него пушка под шмотьем. Еще неизвестно, кто кого уделает. А Лаба, конечно, умный. Это ты верно сбацал, Ушатый. Если б не он, сидел бы ты сейчас у себя в Челябе и железо в подвале тягал.
– Вечно ты, Кучер, менжуешь. Я ж просто так, пошутил.
– Тебе, Ушатый, все шуточки, а у нее хрен в желудочке… Если облажаемся, Лаба нам кишки через жопу достанет и на голову намотает. Тебе это надо?
– Не, мне не надо, – засмеялся Ушатый, перекатывая во рту карамельку.
– Ну так сиди и не вякай. Мы и так на рожон лезем… Лучше волыну проверь.
Ушатый похлопал себя по груди.
