Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
– Что же мне каждый раз, когда сигареты кончаются, сразу в ларек бежать? А плечо друга зачем?
– Не плечо, а карман, – кисло протянул Панков.
– Какая разница?
– Большая.
– Что это за друг, который сигаретой пожертвовать не может? Как же ты меня в бою защищать будешь?
– Ну и шутки у тебя, Лепехин. В каком еще бою?
– А пистолет тебе для чего дали?
– Так, на всякий случай.
– Вот представь себе, что этот самый случай произошел. Вместо того, чтоб друга защищать, ты будешь думать: патронов жалко, защищать не буду."
"Панков от неожиданности чуть не поперхнулся.
– Ну ты дал, Лепехин. Как это я буду думать, что мне патронов жалко? Это ж совсем другое.
– Ничего я не дал, – полушутя-полусерьезно сказал Лепехин. – Все великое начинается с мелочей. Сегодня ты зажал курево, а завтра…
– Чего завтра, чего завтра?.. – обиженно заерзал младший сержант. – До завтра еще дожить надо.
– Во-во…
Панков обиженно отвернулся к запотевшему окну, и Лепехин, поняв, что слегка переборщил, перевел разговор на другую тему.
– Панков, ты про писателя слыхал?
– Какого еще писателя?
– Да у нас в горотделе один писатель появился, усцаться можно.
– Он чего, корреспондент? – не понял Панков.
– Да нет. Какой корреспондент?.. Говорю же тебе – писатель. Натуральный. Ему б книжки писать, а он следователем работает. Недавно к нам пришел… Я сегодня после развода с операми болтал, они и рассказали. Умора!
– Слышь, Лепехин, – выбрасывая окурок в окно, сказал младший сержант, – ты, может, это, мотор выключи. А то чего бензин зря палить?
– Ну ты жмот, Панков.
– Так гремит же все в кабине.
– Ну и что?
– Этот гроб еще десять лет назад нужно было списать. А ты орешь как кот с отрезанными яйцами.
– Кто-о, я-а-а ору? – возмущенно протянул Лепехин. – Да ты чего-о? Я всегда так разговариваю. А что машина старая… Так где ж новую возьмешь? Скажи спасибо, что эта еще ездит. Таскались бы на своих двоих как бараны… Ты, Панков, звезди, да не заговаривайся.
– Ладно-ладно, – примирительно сказал младший сержант и даже протянул Лепехину еще одну сигарету взамен выкуренной.
– А!.. – обрадованно чиркнул зажигалкой водитель. – Короче, пришел молодой после академии. Лейтеха.
– Как фамилия?
– Да не помню я. У меня на фамилии память плохая. Иванов или Петров. Какая разница? Панков, ты меня не сбивай, – неожиданно разозлился он. – А то вообще все забуду. Короче, к нему теперь весь горотдел бегает.
