Старуха Семеновна сталкивается с жестокостью и угрозами в своем окружении. В ходе событий разворачивается напряженная драма, где на кону стоят жизни и честь. Появляются мрачные детали, связанные с происходящим в подъезде и дальнейшими событиями.
Раздел Chitat.online для книги «Русская рулетка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Старуха Семеновна сталкивается с жестокостью и угрозами в своем окружении. В ходе событий разворачивается напряженная драма, где на кону стоят жизни и честь. Появляются мрачные детали, связанные с происходящим в подъезде и дальнейшими событиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Старуха Семеновна сталкивается с жестокостью и угрозами в своем окружении. В ходе событий разворачивается напряженная драма, где на кону стоят жизни и честь. Появляются мрачные детали, связанные с происходящим в подъезде и дальнейшими событиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Симпатичная молодая докторша в белоснежном накрахмаленном халате терпеливо уговаривала группу граждан, столпившихся у ее окошечка:
– Извините, но я не могу вас пропустить, не положено.
Граждане, – а их было человек восемь, – все в одинаковых коротких дубленых куртках с букетами цветов в руках – по-восточному эмоционально возмущались:
– Как – не положено? У вас же сегодня приемный день.
– Ну и что? Приемный или неприемный – это не имеет никакого значения. В палату реанимации посетителей вообще допускать запрещено.
Но гости, горячие кавказские парни, не сдавались. Продолжая возмущаться, толпились у окошка и совали туда букеты умопомрачительных красных роз.
– Вах, дэвушка, посмотри, какие замечательные цветы! Разве они тебе не нравятся?
– Допустим, нравятся. Ну и что? – улыбнулась она.
Почувствовав слабину в ее поведении, кавказцы усилили напор."
"– Возьми, возьми себе этот букет! Разве он не прекрасен? Как он подходит к твоим глазам! Возьми букет, только пропусти нас!
– Ну я же вам сказала, – снова заупрямилась девушка, – что туда не положено, запрещено правилами.
– Девушка, какой ты злой!.. Наш друг лежит в этой палате савсэм один. Ему так тяжело, ему требуется поддержка, а ты здесь такой молодой, красивый бюрократ…
За окошком приемного отделения появилась строгая дама, тоже в белоснежном халате и, поправляя очки на некрасивом, полнеющем лице, спросила с металлом в голосе:
– Что здесь происходит?
– Вот, – начала оправдываться молодая докторша, – объясняю я им, что в палату реанимации пропустить никого не могу. А они слушать ничего не хотят.
– Есть правила, мы понимаем, – снова загалдели гости. – Но из каждого правила есть исключения. Правда, дэвушки? Ми ведь савсэм ненадолго… Нам только взглянуть на друга и оставить наши маленькие подарки…
– Правила для всех одни: пациент, который находится в палате реанимации, нуждается в тишине и покое.
Дальнейшие переговоры ни к чему не привели, и тогда кавказцы стали шумно требовать встречи с главным врачом больницы.
– Главный врач занят, – ответила строгая дама, не желая уступать, однако, заметив, что несмотря на запрет, кавказцы готовы двинуться с цветами по коридору, дама воскликнула: – Хорошо-хорошо! Если вы так настаиваете, я сама передам ваши подарки. Как фамилия пациента?
– Кучуберидзе. Валерий Тенгизович.
– Кучуберидзе?.. – Дама проверила фамилию по журналу и наконец кивнула. – Да, он в палате реанимации со вчерашнего дня.
– Как там наш дорогой Валерий Тенгизович?
– Нужно сходить, узнать.
