Да, подумал он, ценный человек – все понимает с полуслова. А вот теперь можно будет поговорить с министрами начистоту.
– Ну, что ж, думаю, эта новость доказывает, что курс, выбранный нами после того, как те, первые английские депеши… эээ… случайно попали в наши руки, абсолютно правильный. Герр министр-президент, – он обратился к фон Мантейфелю, – у вас нет никаких новостей из Петербурга?
Фон Мантейфель откашлялся.
– Сразу после нашей последней конференции из Кенигсберга в прусское посольство в Петербург был отправлен голубь. Но ответа еще нет, ведь от Кенигсберга до Петербурга – более восьмисот километров, и голубю придется лететь целый день. Я лично посетил русского посла в Берлине барона фон Будберга и выразил ему наши сожаления из-за охлаждения наших отношений, а также заверил его, что партия штуцеров из Бельгии была арестована по ошибке, и что ее уже отправили в Кенигсберг, откуда она будет незамедлительно переправлена по суше в Россию. По суше, потому что на тот момент у нас не было известий об очередных победах русских на Балтике.
Кроме того, я позволил себе передать ему от вашего имени, что вы будете рады принять его в самое ближайшее время.
– Вы правильно поступили, – Фридрих одобрительно кивнул своему министру. – Мне уже передали, что барон фон Будберг просил об аудиенции, и завтра в четыре часа она состоится, о чем вам уже должны были сообщить – ведь вы, так я надеюсь, тоже будете на ней присутствовать.
– Ваше величество, простите меня, у меня не было еще этой информации, ведь я так и не был в своем кабинете после визита в русское посольство. Когда я вернулся в здание министерства, мне сообщили весьма занятную информацию из Австрии. У нас состоялась конференция по этому вопросу, сразу после чего герр министр, – он посмотрел на фон Вестфалена, – сообщил мне о новом расшифрованном сообщении. И вот я здесь. Но, конечно, я обязательно буду на аудиенции.
– А что за информация из Австрии, герр министр-президент? – поинтересовался король.
– Ваше величество, мы знаем, что у них в нашем ведомстве есть шпион, некто фон Лёб. Мы решили его не трогать. До поры до времени, конечно – ведь лучше, когда знаешь, кто предатель. К тому же этот фон Лёб еще и глуп – он должен понимать, что ведомство герра министра фон Вестфалена интересуется всеми, у кого есть почтовые голуби, особенно если этих голубей привезли из сопредельной страны. Так что несколько отредактированная информация о разгроме у Бомарзунда, а также чуть видоизмененная версия нашего послания в Петербург попали к нему в руки не без нашей помощи. И действительно, через некоторое время один из его почтовых голубей улетел на юг.
Король Фридрих Вильгельм задумался.
– Вы правильно поступили.