Шла бы, что ли, к мадам Краковяк – она живет в Коломне…
– Да не русская я, а из Украины, – сказала я, а где-то глубоко шевельнулась мысль, что, может, зря не назвалась герцогиней из какого-нибудь там Лесото; ведь мне доподлинно известно, что никаких графинь в Мексике отродясь не было, так что чем я хуже той «графини»?
– А где эта Украина-то? – В глазах дворника я прочитала искреннее недоумение.
– Ну, это Малороссия…
– Ну, так бы сразу и сказала. А то «украина» какая-то. Я вон тоже с Волыни. А звидкы будэш? – он вдруг перешел на что-то типа украинского.
– Тю! Так то Галичина! Яка ты малороска, ты униатка. Геть звидсы, курва! – сердито выругался он.
Красная, как вареный лобстер, не столько из-за того, что меня обозвали нехорошим словом, столько потому, что мне отказали в праве быть украинкой, я ретировалась и бегом направилась к Зигмунду.
Тот, открыв дверь, схватил меня за руку и грубо втащил в свои «апартаменты».
– Почему вы опоздали?
Я вкратце рассказала ему о своих злоключениях. Тот заржал и потом сказал по-немецки: «Заходи! Все нормально…»
В гостиную из соседней комнаты вошел рыжеволосый человек лет тридцати, похожий скорее на ирландца. Но заговорил он со мной на английском языке с классическим оксфордским произношением:
– Здравствуйте, Елизавета. Вы говорите по-английски?
Борясь с желанием брякнуть навязшую у меня на зубах со школьных времен фразу: «London is the capital of Great Britain», я улыбнулась и ответила:
– Господин граф, – обратился ко мне флигель-адъютант царя, – его императорское величество приглашает вас пройти в его кабинет.
Я вздохнул, еще раз осмотрел свой расшитый золотом мундир, после чего шагнул в распахнутую лакеем дверь.
Император выглядел усталым, но следов отчаяния или обреченности на его лице я не заметил. Встретил он меня радушно, и только тот факт, что меня приняли после фон Герлаха и фон Бисмарка, наводил на определенные размышления. Это, конечно, считалось некоторым отступлением от протокола, впрочем, для монарха вполне простительным.
А вот намеком сей факт был вполне явным. Ведь хоть я и родился в баварском Регенсбурге, а мой родовой замок Хоэнрехберг вообще находится под вюртембергским Гмюндом, но я представлял здесь державу, которая ответила Российской империи черной неблагодарностью. И моя задача – попытаться спасти наши отношения любыми средствами, загладив вину моего предшественника, да и, что тут греха таить, нашего юного императора, которому я служу.
Для начала я передал царю письмо императора Франца-Иосифа, в котором тот выразил надежду, что мы сумеем уладить все наши недоразумения и восстановить прежние отношения между Россией и Австрией.