В двух словах я доложил о появлении противника – в том, что это английский или французский военный корабль, я не сомневался не только потому, что ни один русский корабль не рискнул бы появиться сейчас в районе Евпатории, но и, понятно, из-за названия сего чуда боевой техники.
Ротмистр без лишних слов поднялся в рубку, где лично получил возможность полюбоваться на паровую шхуну под британским флагом, которая явно пыталась преградить путь нашему катеру. Вот на ее корме появилось белое облачко дыма, а через несколько секунд в двух-трех кабельтовых от нас поднялся столб воды.
– Ого, этот плавучий самовар хочет с нами повоевать?! – удивленно воскликнул мичман. – Что будем делать, господа-товарищи?
– А что вы предлагаете? – вопросом на вопрос ответил ротмистр Шеншин. – Разве ваш катер сможет сразиться с вооруженным пушками британским пароходом?
– Мы можем просто прибавить скорость, – сказал командир «Раптора», – и через несколько минут это плавучее недоразумение останется у нас за кормой. То есть спастись бегством… Но я б предложил вместо этого принять бой. Впрочем, это уже на ваше, господин ротмистр, усмотрение. Я получил приказ от капитана 1-го ранга Кольцова выполнять все ваши распоряжения.
Шеншин на мгновение задумался. С одной стороны, разумней было бы обойти вражеский патрульный корабль и без приключений добраться до Севастополя. Но, с другой стороны, ротмистру не хотелось удирать от врага.
– Господин мичман, а если мы примем бой, насколько велики наши шансы на победу? – спросил он.
– Шансы у нас есть, причем немалые, – ответил командир «Раптора». – Мы сможем расстреливать британца с расстояния мили из крупнокалиберного пулемета. Пули у нас, как обычные, бронебойно-зажигательные, так и зажигательные, мгновенного действия, которые создают очаги пожара при попадании в цель. Ну, а если что, то добить поврежденный корабль можно и «Шмелем» – я видел, как наши ластоногие грузили тубы в десантный отсек.
– Тогда атакуйте, мичман, – отдал команду Шеншин, – если бой будет складываться для нас неудачно, то мы всегда сможем выйти из него и добраться до Севастополя.
Я отправился в десантный отсек и разбудил «парусников». Сначала они были, скажем так, не слишком довольны этим фактом. Но узнав, почему я их разбудил, они деловито облачились в броники, разобрали оружие и надели шлемы. Двое подхватили пулеметы, выбрались на палубу через открытый задний люк, установили их на вертлюги и стали наблюдать за происходящим на море.
Британская шхуна продолжала вести огонь, который, однако, не наносил нам ни малейшего вреда. Ядра, выпущенные из ее пушек, просто не долетали до нас. Катер тем временем по широкой дуге обогнул британский корабль и зашел ему в корму.