Он вырубился от болевого шока. Наскоро перевязав его, мы с Козырем – в миру – сержантом Федей Козыревым – осмотрели остальных. Почти все были или мертвые, или вот-вот должны отдать концы. Мои ребята умели стрелять так, чтобы у медиков было как можно меньше работы.
На секунду возникшее чувство жалости к ним исчезло, когда я вспомнил убитых гражданских на Аландах. Лучше пусть умрут эти, чем женщины и дети.
Я вызвал по рации подмогу и с помощью наших ребят привел в чувство, связал и оттащил к «Тигру» пленных. Допросить я их решил потом, когда они наведут резкость.
Потом я связался по рации с генералом Хрулёвым и рассказал ему о стычке с британцами. Я посоветовал Степану Александровичу усилить охранение – ведь по степям Таврии могли рыскать и другие конные отряды неприятеля.
Где-то часа через два на горизонте появился авангард пехотинцев. Солдаты едва тащили от усталости ноги. Видно было, что народ в колонне реально вымотался. Ведь сначала они прошли пешедралом от Дунайских княжеств до Херсона, где их ждало немногочисленное пополнение. После однодневной передышки и доукомплектования они продолжили путь.
Вчера мы подошли к Перекопу, но там нас даже не удосужились покормить как следует, хотя известие о нашем выходе из Херсона им передали. Да что там покормить – даже воды дали мало, – мол, самим не хватает. Крысы тыловые… Хорошо еще у нас с собой было несколько канистр с днепровской водой, которой должно было хватить до Симферополя, но и то только в том случае, если дневной рацион будет минимальным. А попробуй, пройди несколько десятков верст в день, да еще при температурах свыше тридцати градусов по голой степи, где тени днем с огнем не найти…
– Ваше превосходительство, – доложил я подъехавшему к нам на коне генералу Хрулёву. – На нас напал конный отряд противника численностью в тридцать сабель. Все они уничтожены. С нашей стороны потерь нет.
Про пленных генералу я докладывать пока не стал. Вот приведем их в порядок, допросим, а потом и представим Степану Андреевичу. Человек он с еще старыми, рыцарскими представлениями о правилах ведения войны. Не стоит шокировать его нашими нравами.
Вместе с ним мы еще раз обошли поле боя. Чуть в стороне десятка два солдат ковыряли землю кирками и лопатами, выкапывая братскую могилу для убиенных нами британцев и татар. Генерал был впечатлен, скорее даже потрясен всем увиденным. Он вздыхал, тер шею и все никак не мог прийти в себя от удивления. Еще бы – горсточка людей легко и просто перебила три десятка кавалеристов.
Потом, видимо, сделав какой-то для себя вывод, он повернулся ко мне и, ни слова не говоря, крепко пожал мне руку…
К вечеру наши пленные оклемались и стали вполне пригодными для допроса.