До них уже доходили слухи о том, что в Петербурге происходят какие-то странные вещи, и вот сейчас, прибывший на чудо-повозке, которая могла двигаться без лошадей, генерал-лейтенант Хрулёв наконец введет их в курс дела.
– Хочу сразу же заявить вам, что я отменяю приказ светлейшего князя Меншикова о затоплении кораблей Черноморского флота, – сказал Хрулёв. – Корабли могут пойти на дно только в бою с неприятелем. Сами мы их топить не собираемся.
Услышав об этом, адмирал Корнилов не смог сдержать радостного восклицания, а Нахимов заулыбался, словно именинник.
– Но это не значит, – продолжил генерал, – что я не попрошу у флота людей и пушек. Вы, господа, должны решить, какие из боевых кораблей Черноморского флота обветшали настолько, что нуждаются в серьезном ремонте, можно разоружить, отправив их орудия на новые батареи, которые строятся сейчас на подступах к городу. А их экипажи – в качестве резерва на случай непредвиденных обстоятельств.
– Какие непредвиденные обстоятельства вы имеете в виду, Степан Александрович? – насторожился Корнилов.
– Моряков-артиллеристов с разоруженных кораблей, – ответил Хрулёв, – мы в качестве орудийной прислуги отправим на строящиеся батареи. А остальных определим в призовые команды. Вполне вероятно, что у нас скоро появятся, и в немалом количестве, захваченные вражеские корабли, для которых понадобятся опытные моряки.
Я с интересом посмотрел на Корнилова, идеей фикс которого было пополнение Черноморского флота кораблями, захваченными у неприятеля. На этот счет им было даже выпущено наставление для командиров кораблей Черноморского флота, в котором говорилось: «…Если бы счастье нам благоприятствовало, и мы встретили неприятеля, то с Божьей помощью офицеры и команды судов, со мной отплывающих, вполне воспользуются случаем увеличить наш флот новыми кораблями».
Но сегодня адмирал Корнилов был не столь оптимистичен.
– Помилуй Бог! – воскликнул он. – Степан Александрович, о каких захваченных кораблях может идти речь, если флот неприятеля, вошедший в Черное море, сильнее нашего?!
– Однако в ноябре прошлого года пароходо-фрегат «Владимир» сумел в бою принудить к сдаче турецкий пароход «Перваз-Бахри», – напомнил ему генерал, – и вы, уважаемый Владимир Алексеевич, имели честь лично участвовать в этом славном деле.
– Именно так оно и было, – кивнул Корнилов. – Только то, что получилось с турецким пароходом, вряд ли может повториться в бою с англо-французской эскадрой.
– Не скажите, ваше превосходительство, – неожиданно вступил в разговор ротмистр Шеншин. – Я был свидетелем того, как недавно на Балтике корабли англичан и французов дружно спускали флаги, сдаваясь нашим морякам. Вражеский флот был почти полностью уничтожен.