Русские своих не бросают — читать онлайн бесплатно полностью

У вашего отца начался аппендицит, и мне пришлось его прооперировать.

– Почему моего отца, есаула, оперировал какой-то азиатский молокосос? Почему не сам доктор Кеплер?

– Доктор Кеплер был моим ассистентом при операции, мадемуазель.

– Подождите, подождите, а это не про вас писали недавно «Севастопольские вести»? «Доктор-чародей!» Ну и что, чародей, вы сделали с моим папа́?

– Он идет на поправку, мадемуазель. Завтра уже можно будет его навестить. Сегодня, увы, лучше не надо.

– А вы уверены, что мой отец выздоровеет?

– Уверен может быть лишь Господь Бог, мадемуазель. Но шансы на полное выздоровление – девяносто девять из ста. И я сделаю все, чтобы этого добиться.

Моя рассерженная собеседница вдруг улыбнулась, и лицо ее преобразилось. Вместо рассерженной фурии передо мной стояла скромная и застенчивая красавица. Какой-то закоулок моей памяти услужливо мне напомнил, что имя «Светлана» тогда встречалось лишь в литературе – его придумал Востоков в самом начале XIX века, а сделал знаменитым Жуковский в одноименной поэме. Но в обиход оно вошло лишь после победы исторического материализма в 20-х годах XX века. И что имя «Ольга» – от скандинавского «Хельга» – и означало примерно то же самое, сиречь – «светлая».

– Доктор, простите меня, – смущенно произнесла мадемуазель Даваева. – Мне передали записку от доктора Кеплера, в которой сообщалось, что папа́ очень плох, и я невесть чего себе вообразила. Спасибо вам. Скажите, вы откуда?

– Я – русский из Якутии.

– Из Якутской области Восточной Сибири?

– Да, – ответил я, вспомнив историю республики Саха, которую преподавали у нас в школе. – А что, как вы сказали, «азиатский молокосос», так мой отец был якутом. А мать – русская, с примесью местной крови.

– Понятно. А я по отцу калмычка, а мама моя – казачка из станицы Новочеркасская Донской области. Ну ладно, я зайду завтра, как вы и сказали. А не могли бы вы проводить меня до дома?

– С удовольствием, мадемуазель. У меня как раз сейчас перерыв.

А про себя подумал, что работы, действительно, стало намного меньше, так что можно и отдохнуть чуток – не все же время работать по двадцать часов в сутки практически без пауз и без выходных…

– Только прошу вас, сударь, называйте меня просто Ольгой.

– А вы меня – Александром. А можно и просто Сашей.

После этого я провожал ее домой каждый день. Понемногу прогулки затягивались. Мы с ней гуляли то у Корабельной бухты, то на Городском холме, то ходили к Графской пристани. Однажды мы встретили Ника Домбровского, который прогуливался с некой молодой особой, скажем так, мало похожей на его Мейбел. Ах ты ж блин, морда американская, с глаз долой, из сердца вон… Мне стало обидно, и я хотел пройти мимо, но тот увидел нас и подошел со своей спутницей.