А слова песни заполняли весь огромный зал:
Я еще раз посмотрел на Елену, лукаво улыбающуюся в моих объятьях, и меня вдруг ударило током – вот она, девушка моей мечты, вот эта красавица в античного покроя платье, которое ей так идет, и которая смотрит на меня своими огромными черными глазами, глубокими, как омут… Захотелось на месте предложить ей руку и сердце. Но думать об этом еще рано. Ведь от пули на болгарских равнинах и взгорьях никто не застрахован. А зачем Елене жених, покоящийся в безымянной могиле где-нибудь у Бургасского озера или даже в центре Константинополя? Правильно сказал старшина Васков: «После споем с тобой, Лизавета (в данном случае, конечно, не Лизавета, а Елена). Вот выполним боевой приказ – и споем…»
Авторы благодарят за помощь и поддержку Олега Васильевича Ильина
Танцевальный зал Екатерининского дворца всегда был моим самым любимым из всех роскошных покоев двух императриц – Елизаветы Петровны и Екатерины Великой. Ажурные золотые плетения по стенам, фальшивые зеркальные окна-обманки, в которых отражаются и зал, и галерея, создавая иллюзию бесконечного пространства, а на противоположных им стенах – окна настоящие, большие, в два яруса; великолепный паркет. Но сейчас, когда в зеркалах отражались многочисленные свечи, а золотые узоры пылали в свете искусно размещенных бра, я впервые увидела его во всем его неземном великолепии. Конечно, я старалась из-за всех сил соответствовать: на мне красовалось новое, специально пошитое платье, а на нем – красный бант и орденский знак Святой Екатерины. Хоть мне и привычнее зеленый врачебный халат или форма военного медика, но каждой женщине хочется хоть иногда, но покрасоваться. И то, что я увидела в одном из ростовых зеркал зала, даже мне понравилось. Даже посмею утверждать, что я была просто неотразима. Хотя для кого она, эта неотразимость? Муж мой и детки остались там, в далеком будущем, откуда наш «Смольный», а также несколько других кораблей, в недавний июньский день были в одночасье перенесены в 1854 год, и личная жизнь моя оборвалась – как я полагаю, навсегда.
Но именно нашей эскадре суждено было разгромить англо-французский флот на Балтике. Именно с нашей помощью захватчиков вышвырнули из Крыма. И теперь осталось лишь главное – закончить эту войну так, чтобы заставить врага надолго забыть дорогу к нашим берегам, после чего нас ждет следующая задача – сделать все, чтобы Россия стала самой передовой и сильной державой нашего – да, теперь уже нашего – времени. И основание Елагиноостровского университета – «начало большого пути».
Мой кавалер на сегодняшний вечер бережно усадил меня на место за императорским столом, на котором стояла табличка «капитан Синицына», и только потом сам сел напротив меня.