Ведь если имеется подземное захоронение, в него как-то входили. Уж наверняка не несли гробы через весь длинный подземный коридор.
Где-то здесь, сверху, был вход. Он, конечно, завален, обрушен, его сровняли с землей. Якуб неделю жил рядом, но не видел здесь ничего похожего на склеп. Да и Алеша о склепе не знал, иначе сказал бы.
Где, в какой стороне этот заваленный вход? Якуб обошел помещение. Вдруг подумалось, что клад, скорее всего, был спрятан здесь, во внутреннем пространстве склепа. Осталось ли от него что-нибудь? Поводил руками по стенам, ощупывая шероховатые камни. В одном месте шероховатость была меньше ощутима, пространство в виде правильного прямоугольника ощущалось как более гладкое и холодное.
Ощупал внимательнее: да, похоже, что металл. Железный ящик вроде сейфа, по цвету такой же, как камни, вмазан в стену. Не он ли? Но нигде никакого отверстия для ключа… Что-то дед рассказывал такое интересное об особенном ключе в кресте. Только где же теперь этот крест найдешь?
Еще два дня назад он попытался бы выбить ящик из стены, разворотить стену — ничто бы его не остановило. Но сейчас… Сейчас Якуб с удивлением сознавал, что клад ему стал не интересен. Что-то случилось с ним вчера, что-то изменилось. Ладно, потом сформулирует. Идет время, нужно искать выход.
Он еще раз внимательно осмотрелся. Гробы стояли в два ряда. Кущинские, конечно, те самые, его родственники. Якуб усмехнулся. Самое позднее захоронение датировано 1810 годом. А он расспрашивал Машу и Алешу! Откуда же им знать?
Интересно, ищут они его? Могли решить, что уехал, не попрощавшись. Да и зачем он им? Они и не общались почти. В Америке тоже его никто не ждет. Збышека жалко. Но и ему такой отец не нужен, уж лучше никакого. Ни детям, ни Алисии он не говорил, что уехал в Смоленск. Вернется победителем — узнают.
Нет, сейчас точно не время страдать и предаваться воспоминаниям. Он должен спасти этого парня. Вот кому он нужен, вот зачем он здесь.
В одном углу кирпичная кладка была беспорядочно обвалена. Под свалкой кирпичей Якуб обнаружил узкую каменную лестницу. Это она! Нужно продолжать разбирать завал. Пока фонарик не погас, пока слышно тяжелое хриплое дыхание Андрея. Даже сюда, в далекий угол доносился этот хрип. Нужно найти выход, и обязательно сегодня.
Узкая, заваленная камнями и кирпичами лестница в углу была их последней надеждой. Якуб яростно разбирал завал, но он почти не уменьшался. А если здесь нет выхода? Лучше отвлечься, не думать об этом. Он стал снова вспоминать.
