Автор
На торжественной церемонии награждения все вокруг пытались заполучить Бейка. Она уверенно отвечала на вопросы и предлагали ей разные премии. Своеобразная атмосфера, где каждый стремился кого-то обнять или поцеловать, создавалась в воздухе.
Я нырнул к той же амбразуре, что и Елена. Ярость ружеманта, только перезарядившаяся, вновь заклокотала оружейным гневом.
Очередь вспорола гусеничную систему вражеского танка. Съехавший трак заставил боевую машину прокатиться по инерции вперед, развернуться, подставив правый борт под удар. Головное орудие нашего великана добило несчастного.
Ад. Будучи на войне, не раз и не два я оказывался посреди подобного. Огонь, пожарища и смерть. Разрывы оглушали, заставляя вздрагивать. Земля на лице, земля под одеждой, земля везде.
Сквозь зрение Ириски увидел громаду техники. Скарлуччи оставил про запас немало, теперь в отчаянии они сдерживали натиск наших войск. Прорыв давался с трудом, удерживаемые царенатцами позиции покупались кровью.
Засадный взвод грянул из лесного массива, стоило его миновать. Великан крякнул, нас затрясло. По ушам ударило звуковой волной. Болванка не пробила брони, но от этого не легче.
Чувствовал себя жуком в спичечном коробке. Пытался прийти в себя, огляделся. Второго снаряда нам не пережить. Белку оглушило, Сейрас ревела, качая головой, другие бойцы не лучше.
Ната, уставившись в пустоту, с растрепанными волосами смотрела в никуда. Тонкая струйка крови бежала из носа — хорошего мало.
Где, черт побери, Влада?
Вампирши не видел, пока не заметил ее, съежившуюся в углу.
Ириска пометила обнаруживших себя поганцев, окрасила очертания красным.
Трудно целиться, дрожали руки. Елена застонала, закрыв глаза, на грани потери сознания. Другим не лучше.
Пушка ударила вновь. Успел подумать, что конец, но мы живы…
Броневик, выскочивший под удар, обратился в лохмотья. Детской игрушкой взмыл вверх, тяжко ухая за нами.
Головное орудие танка ударило в ответ — Ната навела на поганцев. Залпом подавила, похоронив в неистовстве нашей мощи.
Выдохнул. Бешено колотилось сердце.
"Мертвый боец, навек застывший на поле брани, вздрогнул. Душа, людскими очертаниями, отчаянно желавшая удержаться за уже мертвое тело, зашлась вихрем.
Вертушка царенатцев миниатюрна, маневренна и легка. Отстрелила магический боезапас — несчастная земля задрожала от чудовищной мощи. Ало-черный, карминовый, словно кровь, шар утаскивал внутрь одну душу за другой.
