Итальянский за ночь не выучил, у Ириски новых модулей по автоматическому переводу не появилось.
— Дай, — раздраженно потребовала Сейрас, видя мою нерешительность. Принялась читать. Чувствовал себя мальчиком, чью работу с оценками сразу выдали на руки родителям.
Эльфийка присвистнула, качнула головой. Развернула лист ко мне, ткнула пальцем.
— Ты как по маленьким девочкам, серж?
— Предпочитаю постарше и с формами побольше. К чему вопрос? — был не в настроении шутить, сжал кулаки. Улыбка Сейрас грозила покинуть пределы лица.
— Не корчь такие рожи, чува! Тебе карт-бланш на руки упал, не иначе. Знал, что это за хмырь, и сам его кокнул прямо на пункте?
Проигнорировал глупость ее догадок, не ответил. Остроухой и не требовалось.
— Считай, что у нас в руках вся информация о представительнице правящего рода Царената. Прямой потомок того самого, ну что на копье едва тут всех раком не поставил. Ага?
— Не ага. Что это все значит?
— Я тебе рассказывала, — выдохнула за спиной Ната, утирая вымазанные машинным маслом руки о невесть откуда взявшуюся тряпицу.
Швырнула ее прочь, подошла ближе, взглянула в бумаги. Неужели здесь только я не знаю язык, принятый в Царенате?
Ириска вкрадчиво обещала устроить мне экспресс-курс, стоит только попросить…
— В Царенате было неспокойное время. Время политических штормов и смут. Его подавили, уничтожив почти всех представителей рода Цаесар. Того самого, помнишь?
Как было забыть? Ружемант прихватил себе артефактное копье невероятной мощи, не обладая должным уровнем.
Устроил бойню, разделял и властвовал. Пока копье не сошло на нет. оставив его с голой задницей и без преимуществ. Акулы пера и политики сожрали его с потрохами прямо на родине. Может, было иначе, но запомнилось так.
Ната кивнула, будто подтверждая воспоминания.
— Кровавая баня закончилась, несколько дальних родственников умудрились уцелеть. Но растеряли как власть, так и влияние. Из изгоев быстро обратились в мучеников.
Кивнул, не позавидуешь. Нет ничего противней, чем кающаяся перед тобой за грехи родина.
Золотая клетка, что она возводит вокруг тебя, не имеет выхода.
— Не ценят мучеников? — кивнул на труп толстяка. Ната закусила губу."
"— Ценят. Не знаю, что здесь случилось. Лий выступал за мирные переговоры, желал закончить затянувшуюся войну.
— А мне-то казалось, там в нас видят разве что кукол с людскими лицами.
— Не обманывайся, чува, — вклинилась эльфийка. — Этот мало чем лучше собратьев.
— Верно, — подтвердила ее слова инфо-фея.