Автор
На торжественной церемонии награждения все вокруг пытались заполучить Бейка. Она уверенно отвечала на вопросы и предлагали ей разные премии. Своеобразная атмосфера, где каждый стремился кого-то обнять или поцеловать, создавалась в воздухе.
Отдача затрясла, что отбойный молоток. Теперь понятно, почему волчице не удавалось зацепить юркую птичку. Необузданным жеребцом пулемет норовил вырваться, ускакать. Словно старый, больной старик он хрипел на поворотах, скрипел давно не знавшим смазки шарниром. Затвор хлопал, царапая и без того истерзанный ржавчиной ствол.
«Шмель» будто чуял недостатки нашего оружия. Хозяином неба несся, идя на снижение, набирая скорость. Пушка грохнула, врезала снарядом в выставленный мной купол пулееда. От второго снаряда успела спасти Влада — словно змея, теневым ручьем вынырнула из кабины, растянулась.
Идеальный момент!
Ствол пулемета уставился в тупой нос резко сдавшего назад вертолета. Очередь вгрызлась ему в броневую переднюю пластину, обратив ее в лохмотья. «Шмель» подставил неповрежденный борт под удар, резко рванул вверх.
— Долго там до развалин? — снова без особого смысла застучал по крыше.
— Чува, жму, что могу. Этой рухляди место на свалке, а ты ее гоняться с беспилотником заставил! Потерпи, Серж, через пять минут доскочим.
— За пять минут он от нас фарш оставит!
— Ну так попугай его из бабахалки!
Сплюнул. Совет лучше некуда, но другого у эльфийки для меня не было.
«Шмель» закружился в воздухе. Обманчивая надежда желала видеть в нем подбитую машину, мерзавец спешил разбить наши мечты в прах.
— Стреляют, серж!
— Что?
Тут же понял, о чем речь.
"Из огня да в полымя!
— Ранена! Ранена! — запоздало завопила волчица, но самообладания в этот раз не потеряла.
Звериная злость двигала каждым из ее движений. Личный медпакет, бумажная упаковка лаверистина с довольной девочкой на блистере. Желтая пилюля сгинула во рту девчонки, мигом вернув ее в строй.
Я огладил цевье замолкшего пулемета, представил его ворчливым дедуганом. Он смотрел на сопляка — «Янтаря» сквозь паутину прожитых лет. Смерти не боялся, меня считал гадкой мышиной возней, оторвавшей от столетнего сна.
Ничего, старик, ничего. Вспомним молодость, повоюем. Чтобы эта летающая крыса, да сумела нас взорвать? Волчица — девчонка, но мы-то мужики, ага?
Передернул затвор, заправив следующую ленту.
