Автор
На торжественной церемонии награждения все вокруг пытались заполучить Бейка. Она уверенно отвечала на вопросы и предлагали ей разные премии. Своеобразная атмосфера, где каждый стремился кого-то обнять или поцеловать, создавалась в воздухе.
— Вас издалека было видно. Хотели тревогу в городе, но она не велела. Вы же отпустите меня, да? У меня дети!
Почему они всегда стараются прикрыться своими детьми? Я ничего не ответил, но допрос продолжил.
— Кто еще с вами? Сколько вас? Правду, поганец, ну?
Он сглотнул, покрылся холодной испариной. Будь у него возможность бежать — давно б ей воспользовался. Не стал его за это винить.
— Еще десять. И пять машин, одна пошла с нами. Нам сказали, здесь раненая девчонка, а не…
Он вовремя умолк, будто боясь сказать «ружейный дьявол».
Здравый смысл был зол, раздражен и не в духе. По опыту говорил не оставлять мерзавца в живых. Не оставлять любого, кто видел наши лица до попадания в сектор…
— Где? — на этот раз уже спрашивала Белка. Жалости к коллаборанту не испытывала никакой. Интересно, спрошу об этом на досуге.
— На улице Сыновей Кончатовых. Тринадцатый дом — туда должны будут отвести взятых в плен.
— Эта ваша Фелиция… собиралась брать в плен. И потому снарядила вас, как на ядерную войну? Вы ведь первым пустили ко мне самого «толстокожего».
Он часто закивал.
— Это для безопасности. Мы не должны были в вас стрелять.
— А твой друг, кажется, об этом забыл. Над головой прошло в двух сантиметрах. Боевыми, ага?
— Беспилотник, — облизнув высохшие губы, пленник кивнул на развалины дрона. — Он был заряжен резиновыми пулями. Остальные дроиды тоже.
— Не врет, — подтвердила Белка, отвлекшаяся лишь на миг. Ее ИИ-ассистент просканировал обломки, сосредоточив внимание на стволе.
Он взмок, словно мышь под взглядом голодной кошки. Белка швырнула к ногам запаянный в блистер документ.
Николай Агапонов. Не женат, детей нет. Военный преступник класса 7-Ю…
Прочитал последнее вслух. Пленник взбеленился, ударил по ногам, в один отчаянный прыжок умудрился встать. Белка бросилась к нему, но он саданул ей головой в грудь. Я растерялся лишь на миг — ему хватило и того, чтобы оказаться у окна.
"Забившееся в конвульсиях тело перегнулось за раму, вывалилось наружу под собственной тяжестью. Шлепок, раздавшийся мгновением позже, заверил, что падение было не мягким, пациента можно не проверять.
Ствол «Буяна» в руках Белки дымился — она стреляла вместе со мной.
— Что такое 7-Ю? — спросил, снова сверившись с документом.
— У Царената есть обозначения и подклассы для преступлений, Макс, — тяжко проговорила она.
