Автор
На торжественной церемонии награждения все вокруг пытались заполучить Бейка. Она уверенно отвечала на вопросы и предлагали ей разные премии. Своеобразная атмосфера, где каждый стремился кого-то обнять или поцеловать, создавалась в воздухе.
— Все артефакты подобного толка в Москве?
— Почему же? Было бы глупо. На самом деле, я не знаю, где они. Кольцо досталось по наследству, все остальное — попытки поймать удачу за хвост.
— Неудачные?
— Я скупила столько всего, связанного с Восемью, что и не перечислишь. Что-то резонировало, что-то нет…
— Как же ты поняла, что кольцо…
— Самая дорогая ей вещь. Не с ее слов, конечно, сам понимаешь, только по рассказам. Но про Восемь, как таковых, мы почти ничего не знаем. Что любили, кого…
— Другие потомки?
— Как-то так вышло, что осталась только я.
— Твоя-то в этом всем какая цель? Богатство, слава, известность? Стать-как-Лара-Крофт?
Шлем вновь обратился заколкой, Кэл недоуменно подняла бровь.
— Хочу возродить их историю и легенду. Согласись, если есть что-то от них, способное собраться в единое целое и… и…
Она не знала, что дальше. Будто никогда и не пыталась думать столь масштабно. Разозлилась то ли на саму себя, то ли на меня за неудобство вопросов.
— Ладно, ладно, принцесса. Память… Все-таки, зачем мы здесь? Ульянов, как мне кажется, жил задолго до самой истории Восьми.
Успокоилась, выдохнула. Кивнула в ответ.
— Он — да. А вот его потомки… Поначалу их выставили из Верхнего Города. Домашний арест, наблюдение службами — никто не желал давать возможности ни на месть, ни на реванш. Кто-то подсказал им вложить деньги в ценности и предметы роскоши.
Я присмотрелся к особняку. Вероятный отец народов жил небогато, хотя назвать имение маленьким не поворачивался язык. Выглядел заброшенным.
— Это будет кража со взломом или вторжение?
Кэлисса усмехнулась, но дала понять: попадемся — ее корочки нас не спасут. Каждый будет сам за себя. К чему мне вообще рисковать? Она погрозила пальцем, словно прочитав мои мысли.
— Разве тебе не интересно самому? Прошлое ружемантов? Возможность открыть новую страницу в истории, перевернуть представление о себе с ног на голову? Войти в историю!
Ее одухотворенностью можно было засеять поле.
— Я чаще слышал о тех, кто в нее влип.
— Откуда в тебе столько скепсиса, Потапов? Мне казалось, ты готов нырнуть с головой в любое сумасбродство…
— Обычно наоборот — сумасбродство меня нагоняет, — выдохнул, вытер взмокшие руки о штанины. — Ладно. Дом жилой?
Глупо спрашивать.
