Автор
На торжественной церемонии награждения все вокруг пытались заполучить Бейка. Она уверенно отвечала на вопросы и предлагали ей разные премии. Своеобразная атмосфера, где каждый стремился кого-то обнять или поцеловать, создавалась в воздухе.
Ириска манила взор уже заготовленными по случаю вопроса ссылками. Отмахнулся от них. Мицугу сжалась, словно надеясь стать меньше. Шмыгнула носом.
— За бродяжничество — смертная казнь. А что…
Я коснулся ее губ указательным пальцем, предотвратил грядущий взрыв эмоций. Мицугу неохотно, но успокоилась. Подняла на меня взор.
— Смертная казнь. А ты страшно, до одури хочешь жить, правда? — вопрос риторический. — И потому получила предложение, от которого сложно отказаться. Другая страна, новые документы, может быть, новое имя.
— Новую жизнь.
Не соврали. Жизнь у Мицугу в самом деле заиграла свежими красками.
— Как ты узнал? Это тоже эта… Горкова рассказала?
— Горшкова, — поправил ее я, — и нет, догадался сам. А вот в то, что искали не меня, а тебя, уже не поверил. Слишком складно ты оказываешься там, где ищут. Тебя пытаются поймать, но не стреляют в спину. Особняк дербанят разрывами, но ни одного завалящего гранатомета в руках нападавших. Я стреляю в голову схватившего тебя великана, и тот падает, пронзенный… в туловище.
Кивнула, соглашаясь.
— Потому я хочу услышать от тебя правду. Я бы предположил, что ты ружемант.
Она открыла рот, желая возразить, пришлось опять остановить ее. Девчонка обиженно фыркнула.
— Зачем тебе нужна была Алмазная пуля? Откуда ты вообще знала, как зовется эта вещица?
— Это всего лишь украшение…
— И потому ты хватаешь в руки именно то, которое могут прочесть исключительно ружеманты? Когда ты достала его, оно уже резонировало руж-волнами.
Она пожевала губами, тяжко выдохнула.
— Я метаморф. Таких, как я немного, возможно, именно потому на меня обратили внимание рушинники. Тогда мне не показалось странным, что они тратят кучу денег и средств, чтобы переправить беспризорную девчонку через границу. Вооруженная охрана, документы, путешествия в казематах кораблей. Не помню, сколько мы провели на воде. Неделю? Месяц? Год? Все смешалось в единую тошнотворную морскую болезнь.
Представил, и на миг мне самому стало дурно.
— Когда сошли на берег, не верила своему счастью. Сказка, так не бывает! Но оказалось, что у этого была своя цена. Рушинники. Я была четырнадцатилетней девчонкой, никогда про них не слышала. Сказали, что хотят счастья всем таким же, как я. Поверить было легко, там умели убеждать…
Качнул головой, кто бы сомневался! В этом, видать, террористы в любом мире преуспеют. Вспомнилась из прошлого пойманная девчонка-шахидка…
— Дальше, — потребовал от Мицугу.
