Автор
Из ресторанной дивана я вышел освобожденным. Не все пары находят счастье в этом романтическом приключении. Лизонька рассталась со своим второй половинкой, но обиду не теряла — она бросила его на улице после резкой тирады. За мной летели недовольные реплики и гневный взгляд. Это небывалое приключение в мире любви и разрыва пар, где каждый выбирает свой собственный путь....
А тут вишь — сразу остроухого в погонах прислали!
Да уж, вспомнилось. Не человек — государственная машина.
— Про «где был» уж спрашивать не буду. Сам не захочешь, да и мне на старости ни к чему.
Он прав. Ни к чему.
Уныло смотрел в окно, слушал, как передо мной, словно мальчишка, оправдывается пожилой человек. Чувствовал себя не в своей тарелке.
— Со мной там девушка в камере была.
— Девушка? — нахмурился, не понимая, о чем я. Вспомнив, чуть не отпустил руль. Хлопнул себя по лбу. — А, эта-то? Зеленая, что ли?
— Она самая.
Расстроенно выдохнул, отвел взгляд. Как будто знал следующий вопрос.
— Забрали ее, как и тебя. На сборочный пункт. Говорят, тоже какому-то благородному насажать успела. А уж дальше мне бумаг не носят, не докладывают. А зачем спрашиваешь, понравилась?
Отрицательно покачал головой. Пожал плечами, простому любопытству не нужны оправдания. Хотелось верить, что на нее был спрос, не расстреляли. Интересно, кому из нас повезло больше: ей или мне? Ухмыльнулся, спросил у себя же: откуда столь извращенное представление об удаче?
Москва от привычной отличалась застройкой.
— СанСаныч, а где площадь Восьми, знаешь?
— А ты стервец, Максим! Шутить изволишь? Не я ль тебя еще года три-четыре назад ловил за то, что ты на спор мраморные прелести там мацал?
Напряг чужую память, та была пуста — ничего от нее не осталось. Саныч вдруг унял собственную шутку, вновь прочистил горло. Извинился.
— Прости старого дурака, Максим.
— На неделю, — ответил лишь на последний вопрос. — Вручат награду, немного отдохну — снова назад.
Старик выдохнул не без сожаления.
Увы, даже героев не отпускают навсегда. Их в особенности, а то ж кто воевать-то будет…
— Ты за Инку-то не переживай, все с ней здесь хорошо, захандрила, правда. Ну, ключи-то у меня есть, приходил к ней, когда придется.
— А чего захандрила?
— А сам-то как думаешь? Ты ж ей хозяин, после того как матери с отцом не стало твоих. Вы ж ее еще кутенком забрали в прислугу. Помнишь, какая она стеснительная была?
Не помнил.
