Автор
Из ресторанной дивана я вышел освобожденным. Не все пары находят счастье в этом романтическом приключении. Лизонька рассталась со своим второй половинкой, но обиду не теряла — она бросила его на улице после резкой тирады. За мной летели недовольные реплики и гневный взгляд. Это небывалое приключение в мире любви и разрыва пар, где каждый выбирает свой собственный путь....
— Пустите…
— Зачем тебе эта рванина? Лучше ходить нагишом, чем в этом тряпье. А ты что думаешь, красавчик? Зачем тебе эта маленькая замухрышка? Это дешевая прошмандовка — ни кожи, ни рожи. Давай разденем ее и выкинем, как мусор? Она же им и является!
От ее голоса у меня вяли уши. Я оттолкнул от себя девицу, да так, что она споткнулась, шлепнулась на пятую точку.
— Охерел?
— Херами, дорогуша, ты со своими подружайками обедаешь.
На моем лице повисла издевательская ухмылка. Я подступил к Белке — насмешницы поспешно ретировались.
— Да ты хоть знаешь, кто мы, козел?
Я развел руками. Сейчас побеждать будем языком: не вечно же орудовать кулаками.
— Первые шмары на районе? Готовы запрыгнуть на первую попавшуюся на глаза кочерыжку.
Она захлопали глазами. В своей бессильной ярости страшно напоминали Лизоньку.
— Я тебе морду расцарапаю, козел!
Словно фурия, встав, обидчица Белки двинулась на меня с когтями наперевес.
Ну тут даже говорить не о чем. Перехватил ее нападку, угомонил несильной, мокрой затрещиной по щеке.
Две ее подружки застыли, не решаясь повторить участь. Ждали, когда отвернусь, не надеялись на отпор. Бросали взгляды в сторону Белки, лелея мысли уже досадить не ей — мне, но через нее.
Твердым шагом я направился к Белке, заставил их отпрянуть от нее прочь.
— Если ее раздеть, у нее хоть душа будет. А что есть у вас, кроме тряпок и пустых понтов?
— Мой парень твою рожу превратит в хлам! Ты будешь на коленях пощады просить! Ты мне каблуки лизать будешь, утырок!
Слезы и сопли сменились пустотой угроз. Униженная элита пыталась встать на ноги, но всякий раз вновь падала. Не обратил внимания. Развернуться и уйти, всего-то и делов — и пусть гавкают в спину, словно шавки."
"Эти не будут просто гавкать.
— Ты хоть знаешь, кто мой парень?
— Судя по тебе, очень несчастный человек.
— Ты… — Говорунья поперхнулась возмущением. Дернулась, повисла в хватке подруг — кажется, где-то внутри них проснулся здравый смысл.
Щелкнул самого себя по щеке, улыбнулся, склонил голову набок.
— Давай ты меня ударишь. При свидетелях.
