В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Правда, врачи попытались утешить Добровых, сказав:
– У Надежды картина не столь трагична, не следует терять надежду.
Фраза прозвучала ужасным каламбуром, Люба впала в истерику, Иван Сергеевич заработал гипертонию, но махнул рукой на свое здоровье и бросился спасать девочку. Все началось сначала, стерильные боксы, лекарства… Положение усугублялось депрессией, в которой пребывала Наденька. Маленькая девочка видела, как мучительно уходил младший брат, и впала в отчаяние.
– Я умру, – плакала она, – Сережу не спасли, значит, и мне не помогут.
Иван пытался взбодрить дочку, но та лишь рыдала, говоря:
– Мы близнецы, у нас одна судьба.
– Солнышко, – пытался вразумить ее Иван, – вы не двойняшки, родились с разницей в двенадцать месяцев.
– Нет, нет, – мотала головой Надя, – это не считается. Мы всегда были вместе, нас звали неразлучной парочкой. Я уже не маленькая, все понимаю.
Любой доктор скажет вам, что психологический настрой больного не менее важен, чем лекарства и уколы. Если человек сдался и решил умереть, спасти его невозможно.
Иван Сергеевич запнулся, снова выпил воды и продолжал:
– На беду, дочери невозможно подобрать донора: я не подошел, по базе ей тоже никого не нашли. Нужно подождать, вероятно, появится подходящий человек, но пока его нет, а время бежит, понимаете? Вся надежда на вас.
Димон нахмурился:
– Но что мы можем?
Добров отвел в сторону глаза, а я сказала:"
"– Я плохо разбираюсь в медицине, но слышала, что лучше всего обратиться к родственникам, родителям, братьям, сестрам.
Игорь Сергеевич глубоко вздохнул:
– Люба отказывается сдавать пробу.
Мне показалось, что я ослышалась.
– Отказывается сдавать пробу? Не хочет спасти умирающую Надю? Но почему?
Добров сложил руки на груди:
– Не знаю, думаю, она боится. Костный мозг для Сережи брали у нее, жене потом было очень плохо, она долго восстанавливалась.
– Вот видите, – с облегчением воскликнула я, – она подцепила грипп. У человека, зараженного вирусом, нельзя брать костный мозг.
