Иначе знаете что будет?
– Что? – спросила я.
– Она в курсе, – отрубила незнакомка. – Завтра, на этом же месте. В тот же час. Пусть приносит сто евро. Или ей плохо будет.
Я схватила девицу за руку и стала канючить:
– Простите, я не знаю, как вас зовут. Люба вашего имени не назвала.
– И очень хорошо сделала, – не пошла на контакт шантажистка.
– Любаня из последних сил выкручивается, нет у нее сейчас таких средств, – ныла я, по-прежнему держа незнакомку за плечо.
Из тоннеля послышался грохот приближающегося поезда, девушка вывернулась из моих рук. Состав притормозил, двери раскрылись, малочисленные пассажиры высыпали на платформу.
– Завтра, – прошипела девица, – иначе дерьмо попадет в вентилятор.
Я не успела моргнуть, как собеседница вскочила в вагон в тот момент, когда автоматические створки почти сошлись вместе. Поезд улетел в темноту, я осталась на платформе, посмотрела вслед мелькнувшим огонькам, достала телефон и спросила:
– Взял?
– Вижу, – ответил Димон. – Жди в машине.
Я не торопясь двинулась в сторону подземной парковки, где в отсутствие владелицы томился черный внедорожник. Прошли те времена, когда требовалось идти за объектом тенью с поднятым воротником и в кепке, козырек которой прикрывал лицо преследователя. Нынче, в век научно-технического прогресса, можно незаметно поместить на одежду фигуранта крохотный маячок, а потом на экране компьютера спокойно проследить его путь. К сожалению, устройство не может показать, с кем встречается ваш объект, поэтому наружного наблюдения никто пока не отменял. Но нам с Димоном предстоит узнать, где живет девица, – скорее всего, она поспешит в поздний час с деньгами домой.
Где-то через сорок пять минут Коробок позвонил и бойко отрапортовал:
– Сигнал идет из квартиры шесть дома двенадцать по Вербной улице. Там прописана Ольга Геннадьевна Васькина, двадцати лет, парикмахер в салоне «Филиппино»[17]. Ранее вместе с ней проживал Геннадий Сергеевич Васькин, трижды судимый за мелкие нарушения. Хулиганство, порча чужого имущества, драка с нанесением телесных повреждений средней тяжести. Всякий раз Геннадий отделывался ерундовым сроком. Два года назад Васькин умер от цирроза печени.
– Ольга Васькина, О.В.! – обрадовалась я. – Уже еду на Вербную."
"Беспокоить незнакомого человека ночью неприлично, но я не собиралась демонстрировать хорошие манеры, поэтому сильно нажала на звонок. За дверью, несмотря на поздний час, гремела музыка, Васькина наслаждалась творчеством вечно молодого Мика Джаггера. Поскольку Ольга не спешила смотреть, кто пришел в гости, я, не отрывая пальца от кнопки, стала пинать дверь ногой. Звуки рок-н-ролла стихли, Васькина отпирала замки и одновременно орала:
– Задолбали! Нарожали детей, теперь отдохнуть не дают.