В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Она видит мельчайшие детали, на которые не обращают внимания другие». И рассказал мне про таблетки, ну, про тумбочку и воду!
Я пожала плечами:
– Ничего особенного. Я просто сообразила: человек, который проглотил чуть ли не сто капсул, должен был их непременно запивать. Ну, не пролезет в горло большое количество пилюль, так сказать, на сухую. А около кровати, где лежало тело, находилась только пустая упаковка снотворного, ни чашки, ни стакана, ни бутылки…
Внезапно мне показалось, что я сказала нечто важное.
– Однако никто из членов бригады не подумал об этом, – продолжал Приходько.
Я покосилась на него.
– Это дело времени. До меня дошло сразу, а Коробок, Марта, Гри или Чеслав скумекали бы при просмотре фотографий места преступления.
– Но ты была первой, – настаивал Приходько. – Как догадалась?
– Понятия не имею, – призналась я. – Поглядела на тумбочку – внутри щелкнуло: что-то здесь не так.
"– Вот это и называется интуицией, – засмеялся шеф. – У тебя она гениальная. Чеслав советовал мне всегда прислушиваться, если ты восклицаешь: «Что-то здесь не так!» Он очень тебя ценил, уважал и говорил: «Повезло. Откопали Сергееву. Редкий случай – бриллиант на тротуаре. Удивительная одаренность от природы». Иногда, когда нам удавалось вместе поужинать, брат о тебе говорил. Чеслав очень закрытый человек, у него никогда не было любимчиков, но ты особенная.
Я пару раз моргнула, потом переспросила:
– Брат? В смысле… э… брат по оружию?
Приходько сел в кресло.
– Нет. У нас один отец, а матери разные.
Я чуть не свалилась на пол.
– Вы с Чеславом? Эти, ну, как их…
– Сводные братья, – уточнил Приходько.
– Но у вас разные фамилии! – воскликнула я.
Шеф оперся о стол локтем.
– Моя мама официально не оформляла брака, потому записала меня как Приходько. А отец не возражал, он был официально женат на Ядвиге, матери Чеслава.
– Офигеть! – ляпнула я.
Шеф встал.
– Ядвига была уникальной женщиной. После смерти моей мамы она взяла в свой дом ребенка любовницы мужа и воспитывала, как родного. Чес намного старше, но он никогда меня не обижал. Я старался во всем брать с него пример. Пошли.
– Куда? – оторопело спросила я.
– Посмотришь на Лизу, – спокойно ответил босс, вставая. – Она сидит в переговорной. Оценишь внешний вид своей подчиненной.
