В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Поверьте, она не тот человек, который мог лишить себя жизни, скорее уж…
Медов примолк.
– Что? – переспросила я. – Скорее уж она сама кого-нибудь убьет? Вы в курсе, да?
– Чего? – поразился Олег Евгеньевич.
– Не могу похвастаться, что назубок знаю законы, – вздохнула я. – Что обязан предпринять психотерапевт, если клиент во время сеанса в деталях живописует, каким образом лишил жизни коллег по работе и жену своего любовника? Добавьте сюда до кучи изнасилование Галины Бутровой, смерть Геннадия Васькина, кончину деда Назара – и станет ясно: вы покрывали серийную убийцу.
– Как правило, преступники подобного толка мужского пола, – бормотнул Олег Евгеньевич.
– Встречаются исключения, – не сдалась я, – мне необходимо знать про Любу все.
Медов молчал. Я вспомнила совет Лизы:
– Боюсь, Чубуков обидится, когда до него дойдет, что вы не захотели мне помочь.
Психотерапевт поднял руку:
– Я всегда выполняю свои обязательства. Сейчас просто пытаюсь сообразить, как лучше вам растолковать суть проблемы, объяснить простым, ясным языком, без употребления заумных терминов.
– Давайте поговорим об этом, – усмехнулась я."
"Олег Евгеньевич оперся ладонями о свои колени.
– Хорошо, начнем от печки.
Глава 30
Когда Мария Николаевна попросила коллегу по работе проконсультировать ее дочь, опытный невропатолог и начинающий психотерапевт Медов не подозревал, с проблемой какого масштаба он столкнется.
Люба была иной. Она замыкалась, делалась мрачной, старательно обходила стороной того, кто наступил ей на мозоль, держалась букой.
