В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Найденных девушек назвали Татьяной и Ольгой.
– Точно! – воскликнула я. – Вспомнила! Как раз в те дни я подхватила грипп, провалялась неделю в кровати с температурой и от скуки постоянно смотрела телик. По какому-то дециметровому каналу шла передача о девушках, живших чуть ли не в пятнадцатом веке, Ольге и Татьяне, которых утопили за нетрадиционную сексуальную ориентацию.
Люба кивнула:
– Верно. Откуда журналисты взяли версию об утопленницах? Там рядом – ни реки, ни озера. Хорошо хоть не сообщили, что бедняжек расстреляли из автомата Калашникова.
Полоумный дед не испугался камеры, не засмущался съемочной группы, а прямо в объектив заявил:
– Гробокопатели умрут.
– Правда? Не верю! – решил подначить его парень с микрофоном.
– Да, – каркнул дед, – станут уходить по одному, постепенно. Я вижу, вижу черное облако.
Группа Бутрова была предупреждена о приезде съемочной бригады. Алексей Николаевич с коллегами пришли к телевизионщикам.
"– Прекратите этот паноптикум! Господа, разве вы не видите, что перед вами темный, дремучий человек? Чем меньше образован человек, тем сильнее его вера в черную магию, проклятие, инопланетян и прочую лабуду.
Но старик не дал себя в обиду, он ткнул пальцем в Галину и возвестил:
– Она умрет первой! На исходе лета заболеет. Ее съест желудочная волчица.
Жена Бутрова попятилась. Галя была здравомыслящим человеком, она понимала: болезни под названием «желудочная волчица» не существует.
Увидав произведенный эффект, старикашка вдохновился и повернулся к Майе Матвиенко, студентке пятого курса, дипломнице Алексея Николаевича, и продолжил:
– А эта помрет в декабре, за день до Нового года. Желудочная волчица сгрызет ее изнутри.
