В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Одна, самая молодая, сказала: «Надо было все из Москвы прихватить, здесь несъедобная дрянь». Красиво выразилась? Значит, нам даже дрянь не по карману? Еще они молоко и творог у Анфисы брали. Та им такую цену заломила! Закачаешься! А москвичи и глазом не моргнули. По три десятка яиц хватали. Сарафаны у них фирменные, босоножки как из журнала, и вообще! Назар врун, но он почти свой, а они посторонние, ходят нос задрав.
– Понятно, – кивнула я, – а когда ты у деда деньги за свое молчание попросила?
Варя не смутилась.
– У меня Эдик, мальчику много чего надо. Отец его удрал, алиментов не платит, как жить? И я ничего не требовала, он сам предложил! Нечего на меня так глядеть! Не себе на жвачку потратила – сыну на еду и одежду. Назар, между прочим, все богаче становился! Он жене хвастался! Захожу в очередной раз в сарай случайно за ведром…
Я постаралась не улыбнуться. Похоже, Варя просто поселилась в бывшем гараже – так старательно она следила за соседом.
– А он по телефону говорит! – с возмущением продолжала Варя.
– Хочешь сказать, что ему регулярно давали деньги? – удивилась я.
Варя ухмыльнулась:
– Ну так! За шантаж. Он ей сказал – не жене, а той, что пугать его нанимала: «Платить будешь столько, сколько я велю. Иначе всем про твои фокусы-покусы расскажу».
– И с тобой поделился, – не выдержала я, бросив взгляд на новый телевизор на тумбочке.
Варя опять не смутилась:
– Эдик мультики смотреть хочет, чем он хуже других? Назар тетку шантажировал, я его пощипывала, такова жизнь. А потом он умер, имне страшно стало, так жутко, что я спать перестала!
Глава 9
– Что тебя испугало? – быстро спросила я.
Варя сняла со спинки стула старый, местами полысевший пуховый платок и накинула себе на плечи.
– В тот день утром Назар подался в город, а я в сарай пошла за ведром. Слышу, в его домушке шорох. Что я могла подумать? Участок деда последний, за ним овраг и лес начинается, кто в село пришел, не видно, может, вор!
Варя очень осторожно сдвинула вбок потайную дверцу и прильнула глазом к микроскопической щели. По комнате ходил человек, одетый в джинсы и толстовку с капюшоном.
