В холодном осеннем городе Москва в луже скатываешься и сразу понимаешь, как жестоко природа может перебросить жизнь. Заглянув в магазин, ты выбираешь модные валенки, но забыла об угрожающем заливном состоянии тротуаров. Веселый сюжет с элементами юмора и доброй доли неприятностей витает вокруг героини этой истории....
Люба проявила макиавеллиевскую[13] хитрость – подружилась с женой Бутрова и получила возможность легально бывать в доме профессора. Сексуальных радостей стало меньше, чем летом, но их острота усилилась. Один раз, когда Любочка заявилась в гости, Галя оставила ее с мужем и пошла за хлебом. Любовники кинулись друг к другу, зная, что у них всего десять минут, и испытали волнующую гамму эмоций. В январе они чуть не попались: Галина неожиданно вернулась с работы, и Люба ринулась голая в ванную, едва успев прихватить с собой одежду.
Но никто ни на работе, ни среди ближайших друзей не узнал их тайны. Наконец Анна Егоровна позвонила матери Любы и сказала:
– Ну, когда играем свадьбу? Хватит детям женихаться, неприлично так долго помолвленными ходить, что люди скажут?
Был у Анны Егоровны пунктик, фразу «что люди скажут?» она повторяла при любой возможности. Потенциальная свекровь не стала лучше относиться к невесте Вани, но «что люди скажут?».
Тут только до Любы дошло, что Бутров женат и разводиться с Галей не собирается, а она сама вот-вот поменяет фамилию на Доброву.
Но Люба сразу представила себе последствия такого признания. Иван примчится к Бутрову и устроит скандал, Галя узнает об измене мужа, брак профессора развалится. И ведь это не означает, что Алексей Николаевич женится на любовнице. Скорее, наоборот, посчитает ее виновной в крушении своей семьи и навсегда отвернется от нее. О коллегах по работе можно даже не упоминать: в музее служат в основном бабы, для них посплетничать – лучшее развлечение.
И Любочка начала готовиться к свадьбе.
Я не выдержала и перебила Доброву:
– Ты решила пойти в загс с тем, к кому не испытывала никаких чувств?
Она пожала плечами:
– Алексей Николаевич – моя любовь. Тогда я полагала, что никогда более не встречу мужчину, которому открою свое сердце. В нашем обществе к неокольцованной бабе относятся либо с насмешкой, либо с жалостью.
– Шикарный аргумент для вступления в брак, – пробормотала я.
