Москвичи рассказывали друг другу страшные истории об одиноких людях, продавших от бедности свои квартиры и исчезнувших из жизни навсегда, о бедолагах, которые купили новые хоромы, а через год после вселения обнаружили, что у квартир есть еще один хозяин: зэк на зоне, сиротка в интернате или дышащая на ладан бабушка с армией половозрелых внуков-наследников. Но многие мои приятели меняли свои жилища, и никто из них не попался в лапы мошенников, не все риелторы жулики, большинство работает честно, но газеты любят писать не о них, а о паршивых овцах в стаде.
Мне надо поговорить с Ирой, но сегодня беседа не состоится, потому что уже поздно и пора домой. Что, интересно, поделывают Николетта и Мэри? Надеюсь, они не придумали новой забавы в торговом зале супермаркета!"
"Словно подслушав эти мысли, зазвонил мобильный. Я взял телефон.
– Вава! Ты забыл?
– Нет! А что?
– Забыл!
– О чем речь?
– Безобразие!
– Я великолепно все помню.
– Да? Тогда мы спускаемся.
– Куда?
– К подъезду.
Я закашлялся:
– Прости, Николетта…
– Ага, забыл!
– Я не успел еще подъехать, попал в пробку, – не моргнув глазом соврал я, пытаясь сообразить, в какую степь обещал отвезти маменьку. Сообщить ей, что забыл, нельзя, при каждом удобном и неудобном случае Николетта будет потом возмущенно восклицать: «А помнишь, в таком-то году нарушил мои планы, проявил редкостное невнимание вкупе с удивительным безразличием».
Нет, нужно твердо стоять на своем: помню все, виновата пробка.
У родного подъезда я оказался быстро, вопреки моим заверениям на дорогах по непонятной причине было мало машин.
Сегодня Мэри и Николетта нарядились в абсолютно несхожие одеяния. На одной был пронзительно розовый брючный костюм, на другой – платье интенсивно синего цвета с широким белым поясом, подчеркивающим талию, которой могла бы гордиться даже юная девушка.
Тихо хихикая, дамы залезли в салон.
– Едем, – скомандовала одна.
– Отлично! – кивнул я. – Каким маршрутом?
– Говорила же, он забыл! – тут же заявила другая.
– Ну как можно, – с укоризной воскликнул я.
– Тогда к чему вопросы?
– Добраться до цели можно разными путями, – ловко отбился я, – через центр или переулками.
– Давай по Тверской!
– Нет, лучше не так!
– А как? Молчи! Ты сто лет в Москве не была!
Я, спокойно наблюдая за перебранкой, слегка приободрился. Ясно, та, что в синем, Николетта. Мэри в розовом. Вот и чудесно, по крайней мере я сумел разобраться «ху из ху» и не попаду в идиотскую ситуацию. Дамы тем временем продолжали спорить.
– Ну и что? Тверская где была, там и осталась, – заявила Мэри, – бессмысленно по ней толкаться! Лучше добираться огородами. У нас в Америке…
– А у нас в России, – перебила сестру Николетта, – ближе по центру!
– Никогда!
– Всегда.
– Лучше застрелиться!
– Экая ты упрямая.