Автор
В этом необычном романе Дарья Донцова предлагает размышления о том, что может считаться привычкой и чем она опасна для человека. Высмеивает обычные представления о вредных пристрастиях, а также удивляет читателя новыми的观点，探索了我们日常生活中看似微不足道的习惯背后的真实意义。...
Требовать и настаивать.
– Увы, я этого не умею, – честно признался я.
– Не беда, – улыбнулась Лиза, – я не дам вас в обиду. Полюбуйтесь! Вот это я понимаю! Нормальный сервис! Пошевелила ластами, и классно получилось.
На столе появился поднос, а на нем чайничек, изящная чашка, ложечка, салфетки, коробка шоколадных конфет, вазочка с курабье, блюдечко с тонко нарезанным лимоном и сахарница.
– Ванечка Павлович, пейте на здоровье, – загундосила Нина.
Лиза подняла вверх указательный палец.
– Имя вашего лучшего, наивыгоднейшего, единственного в своем роде клиента – Иван Павлович! Без фамильярности, дорогуша! А теперь греби к стендам.
И все началось сначала.
Вырваться от Лизы я сумел только после обеда и, ощущая себя выжатой мочалкой, сначала соединился со справочной, узнал адрес агентства «Стиль жизни», а потом поехал в самый центр через все пробки, проклиная собственное скопидомство. Ну почему я пожалел денег и не стал покупать в машину кондиционер? Решил, что в нашем городе зима длится одиннадцать месяцев и охладитель воздуха мне не понадобится?
Холл агентства очень напоминал внутренность парикмахерского салона, который посещает Николетта.
– Здравствуйте, здравствуйте, – защебетали они хором, – чем вам помочь?
– Скажите, Маша у вас работает?
– У нас их целых четыре штуки, – хихикнула одна администраторша, – Белинская, Кроева, Лаптева и Сютен.
– Ну Сютен-то не Маша, – улыбнулась другая блондинка, – имечко у нее такое, национальное, ихнее, бурятское или монгольское, и не выговорить.
– Моя Маша славянской внешности, – сказал я.
– Тогда это не Сютен и не Кроева. Остаются Белинская и Лаптева.
– Увы, фамилию я не знаю.
– Не беда, – засуетились служащие, – присядьте, айн момент. Чаю, кофе хотите?
Я покачал головой и умостился с опаской на одном из странных предметов мебели, и не понять, то ли стул, то ли пуфик, нечто квадратное, низкое, на уродливо толстых ножках, с коротко усеченной спинкой.
– Звали? – спросила высокая светлая шатенка, входя в холл.
– Вон мужчина тебя ищет, – прозвучало с ресепшен.
Я быстро встал.
– Нет, увы, это не та Маша.
– Хороша Маша, но не ваша, – хмыкнула девушка и ретировалась.
– Лаптева, значит, – подвели итог девицы, – она совсем беленькая с голубыми глазами, а вот тут на шее родинка!
– Верно, – обрадовался я.
– Нет ее.
– Куда же подевалась?
– Не знаем, не вышла на работу.
