Автор
В этом необычном романе Дарья Донцова предлагает размышления о том, что может считаться привычкой и чем она опасна для человека. Высмеивает обычные представления о вредных пристрастиях, а также удивляет читателя новыми的观点，探索了我们日常生活中看似微不足道的习惯背后的真实意义。...
Сирота он, может, его вовсе и не Ахмедом зовут».
Я молча слушал раскипятившегося Нестеренко. Неожиданно Александр Николаевич стих.
– Красивая девушка, – произнес он с горечью в голосе, – молодая, жить бы и жить! И по собственной глупости на тот свет ушла. Я просто из себя выхожу, когда с таким сталкиваюсь! Хочется выйти на улицу, схватить всех красоток, кто в одном белье разгуливает, притащить в морг и показать трупы. Вот, смотрите, дуры, и делайте выводы!! У меня дочь растет, так я ей конкретно сказал: одежду тебе сам покупаю, никакие сопли не помогут.
Нестеренко стукнул кулаком по столу. Ворох бумажек веером взлетел вверх и дождем осыпался на столешницу.
– Вы уверены, что Лаптева стала случайной жертвой убийцы?
– Ясное дело!
– А вы не допускаете, что смерть Марии могла быть преднамеренно спланированным актом? Кто-то замыслил убрать манекенщицу и организовал дело таким образом…
– К сожалению, ситуация ясна, – перебил меня Нестеренко, – она не одна такая.
Выйдя на улицу, я вытащил мобильный и набрал номер Нади Победоносцевой.
– К-к-то? – спросил кто-то слегка заплетающимся языком.
– Простите, Надю можно?
– К-кого?
– Надю Победоносцеву, сестру Риммы.
– А-а-а, это я.
– Не уделите мне минутку для разговора?
– А?
– Мне надо задать вам пару вопросов.
– Ага, приезжайте, – сказала Надя.
– Адрес подскажите.
– Ага, пишите.
Я нацарапал пару строчек, держа на весу блокнот.
– Куркино, не ближний свет, боюсь, быстро не доеду.
– Я дома буду, – заверила меня Надя.
Дом, где жили Победоносцевы, оказался относительно новым и довольно высоким. Увидав на пороге квартиры худенькую девушку, я спросил:
– Вы Надя?
– Ага.
– Можно войти?
– Ага. Чего вы хотите?
– Надюша, вы хорошо знали тайны Риммы?
– Чего?
Я вздохнул. Девушка выглядела странно. Не успел я сообразить, что настораживает меня в облике Нади, как она икнула. Я учуял запах спиртного. Очевидно, я не сумел скрыть гримасу отвращения, потому что Надя вдруг сказала:
– Я не пьяная, валерьяновки обпилася.
– Наденька, – решил я повторить попытку, – вы с сестрой дружили?
– Ну…
– Она вам о своих проблемах рассказывала?
– Не-а.
– Может, ей кто угрожал?
– Не, – снова икнула Надя, – с какой стати?
– Римма ни на кого не жаловалась?
– Не-а.
– У нее был любовник?
– Не-а. Не знаю ваще. Не интересовалась.
– Никто не пугал вашу сестру?
– Не-а.
