Автор
В этом необычном романе Дарья Донцова предлагает размышления о том, что может считаться привычкой и чем она опасна для человека. Высмеивает обычные представления о вредных пристрастиях, а также удивляет читателя новыми的观点，探索了我们日常生活中看似微不足道的习惯背后的真实意义。...
– Входите спокойно, цепных собак не держу, у меня одни девки. Хотя они порой хуже питбулей бывают.
Засмеявшись собственной глупой шутке, Луис вежливо посторонился, пропустил меня в квартиру и с очаровательной улыбкой, сверкая неправдоподобно белыми зубами, сказал:
– На правах хозяина покажу вам дорогу.
Мы двинулись по бесконечному, извивающемуся под разными углами коридору. Я почти задевал головой потолок.
– Осторожно, – предупредительно воскликнул Луис, – тут балка.
Я покорно пригнулся.
– Здесь был подвал, – объяснил Луис, – жуткое место, крыса на крысе.
"Продолжая трепаться, он привел меня в просторный зал, битком набитый всякой всячиной. В правом углу была современная кухня с барной стойкой и высокими стульями. В центре – алело кресло, обитое бархатом, на нем лежала голая кукла, вернее, манекен вроде тех, что стоят в витринах магазинов.
– Чай, кофе? – приветливо предложил Луис. – Коньяк, виски? У меня не хай-класс, но пить можно, лед, содовая, лимон, кола. Кстати! Могу коктейль «Махито» соорудить! Классная штука, освежает лучше вентилятора! Знаете такой?
– Мята, лайм, много льда и чуть-чуть рома?
– Верно.
– Действительно, отличный рецепт, но я за рулем.
– Мне «Махито», – вдруг лениво протянуло хрипловатое меццо.
Я повернул голову и обалдел. Манекен сел, он оказался живой девушкой. До сих пор я считал, что Барби – это фантазия производителя игрушек, ну не может существовать на свете женщина с подобными пропорциями. И вот, нате вам! Ожившая игрушка находится прямо перед моими глазами: неправдоподобно длинные, тонкие руки и ноги, «рюмочная» талия и неожиданно высокая грудь. Да и лицо напоминает кукольное: пухло надутые губки, огромные, как у больного лемура, глаза и точеный, слегка вздернутый носик.
– Хочу «Махито», – повторила «Барби» и, совершенно никого не стесняясь, встала и пошла к стойке.
– Элис, – сердито одернул ее Луис, – прикройся!
Элис хлопнула слишком черными ресницами, взяла большую махровую простыню ярко-синего цвета, набросила на плечи и продолжила путь. Я смотрел на нее словно завороженный. Чем ближе фотомодель подходила ко мне, тем красивей казалась.
