Автор
Мой лорд! Сэр Бэренджер Бревер стоял на вершине холма, взирая на мир издалека. Его владения казались ничьим не значительным полем, но горы за пределами окружали его земли как устоявшимся щитом. В то время как виднелись далекие вершины, они казались выше и чуждыми для этого пространства....
Не он ли — сэр Бэрен Бревер, лорд огромных земель? Бэрен задумался. Затем он запрокинул голову и засмеялся, ощущая себя свободным, как никогда.
Женевьева прижала руки к груди, хотя это была не единственная часть тела, которая у неё болела. Её потайное местечко, о котором она стеснялась даже думать, тоже саднило этим утром. Но более всего, болело её сердце, которое она считала давно умершим. Она поднесла ладони к лицу, и почувствовала на своих щеках слёзы, которые, казалось, она все уже пролила годы назад, и теперь они угрожали прорваться в потоки рыданий, точно так же, как они проливались вчера ночью.
"Вчера ночью. Это было слишком прекрасно, вспоминала Женевьева глядя в огонь, осторожно и с сомнением, вспоминала Бэрена, который, будто явившись из её снов, опустился перед ней на колени. Кто мог обвинить её в том, что она потеряла самообладание? Но ей не следовало так открыто и свободно рассказывать всё, она не должна была выпускать на волю те чувства, которые она так долго держала в себе, и более всего ей не следовало занимать с ним любовью.
Если бы только это не было так прекрасно, подумала Женевьева. Её горло вновь сжал спазм, что лишь прибавило ей мучений. Она глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь вернуть себе хладнокровие. Она не могла позволить, чтобы кто-либо увидел её в таком состоянии, особенно Бэрен. Она и так позволила себе слишком большую слабость, которой он не преминул воспользоваться.
Женевьева вздохнула, издав слабый отчаянный звук. Она была несправедлива, и осознавала это.
Хотя он и укутал её ласковыми словами, но он так и не произнёс тех единственных слов, которые она так мечтала услышать. Он достаточно многословно объяснил своё отсутствие, но что он действительно сказал о своих чувствах? Хоть Женевьева и истерзала свой ум, пытаясь вспомнить о чём они говорили, но все события вечера словно покрывал туман, она была слишком потрясена тем, что затем последовало.
Женевьева почувствовала, что её щёки горят. И горят по делу. С того момента как он поцеловал её, она потеряла саму себя, саму способность контролировать хоть что-то, она сгорела в пламени желания.
