В мире легендарного рыцаря, где каждый шаг тщательно продумывается и каждое слово — самоценность. Сюжет льется из потока времени, создавая впечатление, что читатель окунулся прямо в эпоху средневековья. Окружившись магией арены боя и тайнами древних легенд, вы поймёте, каким должен быть настоящий рыцарь в наши времена — не только воином силы, но и защитником добра и справедливости....
Похоже, «Рыцарь нашего времени» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я не мог так поступить, хоть она и пыталась то прогнать меня, то потребовать продолжения банкета. Страшно становилось при одной мысли о том, что может случиться, если она будет бродить в таком виде и состоянии одна по Москве.
И потом, в какой-то момент она вдруг перестала огрызаться и ершиться, а стала смотреть вдаль глазами перепуганного котенка. Да уж, вечно я найду приключения на свою голову. Решаю одну проблему — получаю две. В общем, прав Дима Кара, хоть он и сволочь. Доведут меня бабы и кабаки. До этого. До цугундера.
Глава 3
«Текильный брат»
Строго говоря, никакой сиротой Ирина Волхова не была. В теплом, уютном, почти что не изменившемся с дореволюционных времен купеческом Таганроге у нее остались и мама, и папа — полный комплект. Мама — Степанида Ивановна Волхова — до сих пор работала контролером в автопарке, где папа Ирины — Алексей Иванович Волхов — сорок лет отработал водителем автобуса, а теперь счастливо пребывал на пенсии. Имелась двухкомнатная квартира в трехэтажном доме, имелась также дачка недалеко от моря, маленький, перекосившийся от долгих соленых лет сарайчик.
Все было нормальным и таким, как у всех. И все же. Все — да не все. Ирина проживала с родителями так, словно они были ей и не родителями вовсе, а так — соседями по коммунальной квартире. Она ела отдельно, пила только свое, сама себя содержала, и на двери ее комнаты висел английский замок, ключ от которого лежал у нее в кармане. Конечно, можно было бы предположить, что дело тут в глубоком несоответствии мировоззрений.
Мировоззрение родителей никоим образом Ирину не интересовало, так же как и они сами — целиком и по отдельности.
— Вы мне никто, — однажды заявила Ирина.
— Да как ты смеешь! — закричал отец.
