В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Возможно, вначале Сталин думал убрать таким образом покровителя всего этого безобразия зарвавшегося Лаврентия, но тот ему был еще нужен. И процесс стали спускать на тормоза.
Пока все это тянулось, Ясный оставался в Грузии. Когда собрался выезжать в Москву, произошла катастрофа — штормом смыло железную дорогу с поездом, и железнодорожное сообщение прервалось.
Ясный вместе с Каранадзе поехал посмотреть. От дороги только обрыв в море остался. К генералам подошел пожилой грузин.
— Ну что, старик, где твоя дорога? — спросил Ясный.
— В море ушла. А там вот мой дом был. Тоже в море ушел…
Глава 34
Врачи-убийцы
— Срочно прибыть на «уголок», — был передан приказ Ясному.
Это означало — прибыть в кабинет к Сталину, расположенный в Кремле в угловой комнате. Место было мрачноватое — нужно пройти через анфиладу комнат с охраной, через кабинет Александра Поскребышева — бессменного секретаря Сталина. Потом был еще один предбанник с охраной.
Ясный шел по анфиладе с некоторым трепетом.
В полумраке комнаты перед кабинетом Сталина за столом, понурившись, сидел человек в генеральской форме. Увидев визитеров, он вяло махнул им рукой. Это был руководитель МГБ Абакумов — уже бывший. Судьба порой выделывает невероятные кренделя. Еще недавно его именем пугали маленьких детей и больших чиновников. И вот теперь он ждал своей участи. В этот июльский день 1951 года был его последний визит к Сталину. Через несколько дней его арестуют по делу врачей.
Дело врачей раздул заместитель начальника по следствию УМГБ Архангельской области Михаил Рюмин. В Архангельске арестовали одного врача. Тот признался во всем на свете, а заодно и подписал протокол, в котором утверждалось, что ведется подготовка устранения Сталина при помощи коварных врачей-вредителей.
Рюмин доложил об этом сначала начальнику УМГБ, а потом напрямую Абакумову. Последний собаку съел на подобных делах, решил, что особых перспектив у дела нет, и объявил прыткому подчиненному:
— Необоснованные обвинения.
"Рюмин закусил удила. То ли был душевнобольным, то ли расчетливым карьеристом, но он написал донос Сталину: «Вам угрожает опасность от враждебных сил, а министр Абакумов не реагирует».
Сталин поручил разобраться. И ему на стол лег отчет — факты подтвердились. В результате Абакумов слетел с поста.
