В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Берия надеялся победить на привычном ему поле — в аппаратных играх. И для этого использовал всю мощь органов — прослушивал телефоны, подключил агентурный аппарат, осуществлял слежку за своими оппонентами.
А Хрущев решил перевернуть игровую доску и принялся готовить военный переворот. Постепенно министр обороны Булганин, командующий Московским военным округом Москаленко стали его людьми. Всех подтянул к себе сладкими обещаниями. А главное — страхом перед Берией. Ведь всем было понятно, как Лаврентий будет сводить счеты и вымещать обиды, если придет к власти.
26 июня 1953 года Ясный был в своем кабинете на Лубянке. Позвонили из Кремля и потребовали:
— Не выходить никуда и не направлять силы в город полтора часа.
У Ясного внутри похолодело — он знал, к чему ведут подобные указания, и четко ответил:
— Есть.
В это самое время в Кремле началось заседание Политбюро, на котором Хрущев обрушился на Берию с обвинениями в ревизионизме и предложил снять его с должности. А командующие войсками МВО и МПВО тихими мышками сидели в приемной.
Маршал Москаленко достал пистолет, прицелился в Берию, объявив зычно:
— Вы арестованы.
Вечером в кабинете министра Круглов и Ясный пригубили по рюмке водки.
— Тебе бы сказали арестовать Берию — арестовал бы? — спросил Круглов.
— Конечно, арестовал бы, — кивнул Ясный.
— И я.
Оба сильно не любили Берию, так что в душе какой-то праздник был. Ощущение, что воздух очистился. Очень сильное напряжение создавал Лаврентий.
После ареста Берии устроили обыски по всем его местам обитания.
Потом в лучших традициях борьбы за власть пошли аресты. Было указание Политбюро изолировать все связи, всех близких Берии.
